Босс на одну ночь

Идеально тонкий, изящный профиль. Большие, но не слишком, голубые глаза с темными густыми ресницами. Ни грамма косметики, но столько красок на лице. Красивые и естественные брови, не густые и не тонкие. Сама естественность. И полные сочные губы. Я капризен в отношении внешности, мне трудно угодить. Ненавижу косметику, не терплю длинные ногти, особенно накладные. Не терплю сильный запах духов, даже дорогих, могу вынести разве что каплю. Всегда приходилось перевоспитывать своих любовниц, ибо редкая женщина знает меру в своем стремлении нравиться и покорять красотой. И тут нашел вдруг ту, в которой меня все полностью устраивает. В плане внешности. Увы, с остальным все под большим вопросом.

Но как же трудно держать в голове эти сомнения. Хочется все отбросить и забыться с этой нимфой. Погрузиться в нее до предела… и потеряться в этой юности, красоте… и как же хочется добавить — невинности…

С огромным трудом отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на дороге

То, что Настя так неожиданно быстро согласилась стать моей… еще больше укрепило мои подозрения. Я ждал какого-то протеста, скандала, или хотя бы заявлений о том, что слово «рабство» в наше время звучит немыслимо, смехотворно. Но Настя ничего этого не сделала, покорно пошла со мной. Значит, тем самым изначальные подозрения в сговоре имели почву… Я поклялся самому себе, что разберусь в этом. И что физическое влечение к этой девушке мне не помешает.

Паркую машину на стоянке возле гостиницы, в которой всегда останавливаюсь во время визитов в этот город. Выхожу, открываю заднюю дверцу. Девушка послушно вылезает и замирает возле машины. Она выглядит так, словно готова убежать, в любую секунду дать деру, поэтому хватаю ее за руку и тащу за собой, крепко сжимая запястье.

— Ты голодна? — спрашиваю, когда заходим в лифт.

Отрицательно мотает головой. Похоже решила играть в молчанку… Что ж, логично в её ситуации молчать, чтобы не брякнут что-нибудь, что выдаст ее сговор с теткой. Но я все равно все вытяну.

Заходим в номер, и Настя застывает, уставившись на большую кровать.

— Тебя что-то смущает? — спрашиваю, выгибая бровь.

Снова лишь отрицательный поворот головы. Тогда начинаю раздеваться.

Снимаю пиджак, стягиваю рубашку. Снова взгляд на девушку, и меня поражает ужас в её глазах. Такое не сыграешь, она бледная как полотно. Только тут до меня доходит — видимо Настя решила, что я не теряю времени даром и готовлюсь завалить ее… Возможно, так надо поступить. Прямо сейчас бросить её на постель, стянуть грязные шмотки, на униформу противно смотреть, никогда ни в одном ресторане у меня не было столь ужасно одетой официантки. Все в пятнах… И сделать то, что жаждет моё тело. А заодно понять, что за игру она ведет.

Девушка дрожит, её буквально колотит.