«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Вынесло крышу боковую стенку массивное орудие уткнулось в землю.

– Кто поработал?

– Этого «носорога» уделали танкисты, – пояснил Тюльков. – А второго, он дымит на склоне, подбил лейтенант Мороха. Он также уничтожил несколько грузовиков и тягач. Исполняет обязанности командира батареи.

– Ну и ставьте таких офицеров комбатами. Или что-то имеете против?

– Никак нет, товарищ полковник. Сергей Мороха – смелый офицер, держал высоту до прибытия основных сил полка. Правда, машина у него в батарее всего одна.

– Воюйте, чем есть. Сутки даю вам на ремонт поврежденных самоходок, а завтра догоняйте корпус.

«Безлошадные» самоходчики из батареи Павла Карелина возились с трофейным мотоциклом «цундапп». Приземистым, с просторной коляской и металлической рамой, опоясывающей корпус. Кроме просторного багажника на заднем колесе крепилась канистра с бензином, а на багажнике торчали скобы, чтобы уместить в случае необходимости еще одного человека.

На удобной турели был установлен пулемет «МГ-42» со складным зенитным прицелом. Под ногами у пулеметчика стояли в зажимах коробки с лентами, круглые магазины. Имелись также два затвора и запасной ствол в чехле.

Не ладилось дело с мотором. Он то глох, то оглушительно ревел, мгновенно набирая обороты. Помог разобраться невысокого роста мужчина лет тридцати, одетый в белорусскую свитку. Звали его Иван Марфин, и, судя по выговору, был он русским.

Когда, наконец, наладили мотоцикл, Карелин отозвал его в сторону. Закурили, и бывший танкист, сержант Иван Демьянович Марфин, рассказал свою историю.

Служил в танковом полку под городом Лида в сорока километрах от границы, и первый свой бой принял 22 июня сорок первого года."

"– У нас в полку «тридцатьчетверок» всего штук восемь было. Остальные легкие «Т-26» и «бэтэшки». Я механиком на танке командира роты был, – затягиваясь цигаркой с самосадом, произнес бывший сержант Марфин. – Мы войну ждали, граница под боком. С весны беженцы повалили, евреев среди них много было. Но они в Лиде не задерживались, ехали дальше. Удивлялись нам: «Вы что, ничего не видите? Фрицы целую армию собрали, не позже июня нападут, когда дни самые длинные будут».

– Ну а ваше начальство как объясняло, что немцы у границы скапливаются? – спросил Карелин.

– Да никак! Маневры мои, отвлекают внимание от нападения на Англию, и прочая хрень. Не любили эти разговоры и нам советовали больше молчать.

– Как «тридцатьчетверки» себя показали? – спросил подошедший к ним Захар Чурюмов. – Наверное, неожиданностью для фрицев оказались.

– Для немцев неожиданностью, а для нас сплошные заморочки. Эти танки считались секретными, их в закрытых ангарах изучали. На полигон выгоняли в основном ночью. Мы их освоить толком не успели, все в секретность играли.