«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

 – Ты сержант Красной армии, присягу давал, а получается, всю войну под бабским подолом просидел.

– Думаете, все так просто? – непонятно усмехнулся Иван Марфин. – Летом в сорок втором хотел уйти. А мне говорят, какой из тебя партизан? Я тогда хромал сильно.

– Ну а позже?

– А позже меня начальник волостной полиции предупредил: уйдешь в лес – жену и стариков ее на воротах повесим, а детей в лагерь. Пусть немцы что хотят с ними делают. К себе в полицаи звал, грозил. Я хромым прикидывался, увильнул.

– Герой, значит? – подошел Алесь Хижняк – Тебе грозили, а ты все равно дома сумел отсидеться.

– Помолчи, Алесь, – оборвал его Павел Карелин. – Тебе, Иван, надо к нашему «смершевцу» Артюхову идти. Он будет решать, что и как.

– В лагерь небось загонит.

– Не знаю. Но обниматься с тобой не будет. Может, вникнет, отправит на комиссию в военкомат. Танк-то сумеешь водить? Не забыл еще, где педали?

– Если возьмут, буду воевать как положено.

Представитель СМЕРШа капитан Артюхов к судьбе танкиста Марфина сочувствия не проявил:"

"– Три года от войны прятаться! И не надо бабой и детьми прикрываться. Здесь мальчишки в партизаны уходили, которые не знали, с какого конца винтовку заряжать. Ничего, научились. А ты, сержант-танкист, решил в сторонке отсидеться.

Ивана Марфина и двоих местных жителей, подозреваемых в связях с немцами, увели под конвоем для отправки в фильтрационный лагерь.

– Зря Артюхов с ним так, – высказал свое мнение Паша Карелин. – Мужика искалечили, до сих пор хромает. Можно было по-человечески поговорить.

– По-человечески? – зло оборвал товарища Захар Чурюмов. – А ты не слышишь, как по дворам бабы воют? Это они со своими мужьями и сыновьями прощаются. Вон в том дворе парня и девушку вместе хоронить собрались. Не успели тебе рассказать их историю?

Весной сорок четвертого года немцы предприняли самое сильное наступление на партизан Белоруссии. Приближались советские войска, а партизанское движение в республике приобрело огромный размах. И с каждым днем оно все больше активизировалось, создавая для вермахта проблему фронтового масштаба.

Немецкие войска по дорогам могли передвигаться лишь большими группами и только днем. Взрывались мосты, воинские эшелоны, были парализованы целые участки железной дороги.

Карательные операции против партизан проводились и раньше. Однако на этот раз немецкое командование подключило все имеющиеся силы. В том числе полицейские батальоны, эсэсовские части и даже дивизии, следующие на фронт. Широко использовалась авиация, бронетехника.

Многие партизанские отряды оказались в блокаде. Измотанные непрерывными боями, оставшись без боеприпасов, командиры отрядов, чтобы спасти своих людей, пошли на крайние меры.