«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Все его благополучие, накопленное добро скоро пойдет прахом. А семьи предателей ссылают в Сибирь, или поспешат устроить самосуд местные крестьяне. Им есть за что ненавидеть немцев и полицаев.

Николай Шендаков, старший на бронетранспортере, несмотря на свой опыт, допустил ошибку. Глядя на горящие дома, тела убитых жителей, он слишком приблизился к полицаям, торопясь смести их огнем двух пулеметов.

Из-за дерева шагнул помощник командира взвода с массивным огнеметом. Он предназначался для деревни, чтобы быстрее сжигать дома, и бил струей пламени на тридцать метров. «Скаут» в горячке боя оказался в пределах досягаемости немецкого огнемета.

Струя кипящего пламени ударила в нижнюю часть капота и передние колеса. Механик-водитель успел дать задний ход и спасти часть людей, находившихся в открытом сверху десантном отсеке.

Второй огнеметный выстрел догнал «скаут», но не дотянулся до десантного отсека. Горели два колеса, двигатель, механик-водитель, вцепившись намертво в штурвал и потерявший сознание от болевого шока.

Стрелок крупнокалиберного «браунинга» выпустил рукоятки пулемета и, опираясь на горевшие кисти рук, спрыгнул вниз. Через борт и заднюю дверцу выскакивали остальные бойцы. Некоторые падали, срезанные пулями.

Николай Шендаков, распластавшись на земле, бил очередями по огнеметчику. Ранил его, заставив бросить металлическую трубу, из которой выбивалось слабеющее пламя. Молодой партизан лежал, пробитый пулеметной очередью. Его товарищ поймал на мушку спину огнеметчика и угодил пулей в компрессор со сжатым воздухом.

Полицай из последних сил пытался избавиться от своего страшного оружия, которым он сжигал не только дома, но и людей. Он видел, как катаются по земле, исходя криком, заживо сгорающие жертвы.

Сначала было страшно, затем привык. Тем более был повышен в должности и получал дополнительный паек, сигареты, водку за «вредность работы». Он уже сбросил свои тяжелые баллоны и полз к березе, за которой надеялся найти укрытие.

Партизан, прицелившись, снова выстрелил. Пуля раздробила поясницу, обездвижив старательного полицая. Жидкое пламя растекалось из трубы огнемета, горели одежда, низ живота, ноги. Боли он не чувствовал, был перебит позвоночник, но последние минуты боя увидеть успел.

Разведчики, саперы и уцелевший партизан-проводник, стреляя на ходу, преследовали полицаев. Пулеметчик и командир взвода прикрывали отход. Увидев, что атаку не остановить, полицай бросил свой «Дегтярев» и тоже побежал.

– Куда, сволочь! – крикнул командир полицейского взвода, вставляя в паз автомата новый магазин.

Пуля ударила взводного в лицо. Он присел от боли на корточки, зажимая рану ладонями. Партизан, хорошо знавший полицая, на секунду остановился.