Бремя страстей человеческих

На улице Филип ее спросил:

– Позвать тебе извозчика? Я хочу немножко пройтись.

– У меня нет денег. Мне сегодня пришлось заплатить по одному счету.

– Тебе невредно прогуляться. Если захочешь меня видеть, я буду дома часов около пяти.

Он снял шляпу и медленно пошел прочь. Пройдя несколько шагов, он оглянулся и увидел, что она беспомощно стоит там, где он ее оставил, и смотрит на проезжающие экипажи. Он вернулся и со смехом сунул ей в руку монету.

– На, возьми два шиллинга и поезжай домой.

Прежде чем она успела открыть рот, он поспешно отошел.

Глава 76

На следующий день, ближе к вечеру, Филип сидел у себя в комнате и ждал, придет ли Милдред.

Спал он плохо. Утро он провел в клубе Медицинского института, перелистывая газеты. Каникулы уже начались, в Лондоне оставалось немного студентов, но он все же нашел каких-то знакомых, с которыми можно было поболтать, сыграть партию в шахматы и скоротать томительные часы. После обеда он почувствовал неимоверную усталость, голова у него раскалывалась от боли; он вернулся домой, прилег и попытался почитать какой-то роман. Гриффитса он не видел. Вечером, когда Филип вернулся, его не было дома; позже Филип услышал, что Гриффитс пришел, но не заглянул, как обычно, в комнату Филипа, чтобы посмотреть, спит он или нет, а утром очень рано ушел. Филипу было ясно, что он его избегает. Вдруг раздался легкий стук в дверь, Филип поспешно отворил. На пороге стояла Милдред. Она не двигалась.

– Входи, – сказал Филип.

Он закрыл за ней дверь. Она села, не зная с чего начать.

– Спасибо, что ты дал мне вчера два шиллинга, – сказала она.

– Не стоит.

Она чуть-чуть ему улыбнулась. Эта улыбка напомнила Филипу боязливый, заискивающий взгляд щенка – его побили за проказы, и он теперь хочет помириться с хозяином…

– Я обедала с Гарри, – сказала она.

– Да?

– Если ты еще хочешь, чтобы я поехала с тобой в субботу, я поеду.

Сердце у него забилось от торжества, но торжество его длилось только миг; на смену тут же пришло подозрение.

– Это из-за денег? – спросил он.

– Отчасти, – ответила она просто. – Гарри ничем не может мне помочь. Он задолжал за пять недель здесь, должен семь фунтов тебе, да и портной его прижимает. Он бы с радостью что-нибудь заложил, но у него уже все в ломбарде.

Мне стоило большого труда уговорить портниху обождать с деньгами за платье, в субботу надо платить за комнату, а работу сразу не найдешь. Надо выждать, пока освободится вакансия.

Она произнесла эту тираду спокойно, брюзгливым тоном, словно перечисляла несправедливые, но неизбежные удары судьбы. Филип ничего не ответил. Он заранее знал все, что она скажет.

– Почему же только «отчасти»? – спросил он, помолчав."

"– Да вот Гарри говорит, что мы многим тебе обязаны.