Будь моей

В какой-то момент мне кажется, что я снова слышу, как открывается и закрывается дверь. Неужели Богдан решил уехать? Не выдерживаю, открываю свою дверь и выглядываю наружу. В коридоре никого. Тихо. Судя по всему, мне показалось. Собираюсь закрыть дверь, но в последний момент выхожу в коридор.

Иду к нему в комнату, поворачиваю ручку, молясь, чтобы дверь была открыта. Она открыта. Я беспрепятственно прохожу внутрь и замираю на пороге. Богдан сидит в кресле с телефоном в руках. При виде меня поднимает голову и вопросительно смотрит. Все сомнения улетучиваются. Я иду к нему, забираю телефон и залезаю к нему на руки со словами:

— Люби меня сегодня.

В момент промедления с его стороны я начинаю думать, что он меня оттолкнет. Откажет мне. Это страшит настолько, что начинают дрожать руки.

— Иди сюда, — он обхватывает мои бедра и вжимает меня в себя плотнее.

Дальше — поцелуй. Тягучий, чувственный и жадный. Его голод чувствуется даже без лишних движений. Да и мой тоже. По телу разливается тепло возбуждения. Я так сильно соскучилась, что руки все еще меня не слушаются. Дрожат."

"Я провожу подрагивающими пальцами по его шее, щекам, добираюсь до пуговиц на рубашке. Пытаюсь с ними справится, но выходит, честно, так себе. Поддается только одна пуговка, все остальные будто намертво пришиты к полам рубашки. Я тороплюсь, чтобы не передумать. В голове и так слишком много мыслей, а тело хочет Богдана. Отчаянно хочет. От нетерпения ерзаю на его руках, мычу что-то непонятное и все же расстегиваю рубашку полностью.

Мои руки скользят по его телу: широкой груди с порослью волос, стальному прессу и дорожке волос, уходящей под брюки. Его ладони ныряют под мою ночнушку и останавливаются на талии, двигаются выше, затем ниже, распаляя все сильнее.

В какой-то момент Богдан встает на ноги со мной на руках. Я крепко обхватываю его ногами за талию и уже через минуту моя спина касается прохладных простыней кровати. Богдан сбрасывает с себя остатки одежды, а я почему-то вдруг чувствую неловкость. Мы давно не виделись, видимо, поэтому. Я вообще очень давно не видела голого хотя бы по пояс мужчину, а тут — даже трусов на нем нет.

Все повторяется. Его ласки, мои стоны и быстрые касания к его телу. Мне нравится ощущать под ладонями упругий пресс, его горячую, словно раскаленный песок, кожу. Мне нравится он весь. Все это время мне отчаянно не хватало чувствовать себя желанной. И возбуждения тоже не хватало.

Помню, как акушерка во время родов странно на меня посмотрела и спросила:

— С мужиком не спала, что ли?

Мне тогда жутко неловко стало. Я ощутила себя какой-то неправильной, но во время беременности даже мыслей не возникло, чтобы с кем-то переспать. Я слишком сильно тонула в своем горе, чтобы допустить даже мысль с кем-то переспать.