Любовь против (не)любви

Катерине был подарен на прощание серебряный амулет в виде волчьей головы на цепочке и сказано — что она и её близкие могут в любой момент рассчитывать на помощь и поддержку.

Следующая весточка из большого мира пришла уже после Самайна. Саму ночь пересидели в замке, жгли огонь в камине, рассказывали страшные сказки. А наутро оказалось, что выпал снег.

По уму уже можно было солить капусту, но холода не приходили. Катерина подождала ещё недельку, и решила, что наморозит льда в подвал — рядом с кладовой для рыбы и мяса — и поставит потом бочки с капустой туда.

Солили всем женским населением, и даже привлекали мужское — рубить эту самую капусту, и ещё морковку. И вот как раз в разгар работ появился гонец — явно из-за границы, в сопровождении пары парней Роба, которые встретили его по дороге и сопроводили до замка. И это была та самая весточка, которой ждала Катерина.

Впрочем, письмо было адресовано Робу — всё по правилам. И подписано, кто бы мог подумать — Рой Гордон, граф Сэнд-Рок. Катерина шумно выдохнула, как услышала — значит, ему удалось, вот и хорошо.

Новый граф извещал соседей о своём утверждении в наследственных правах, благодарил за помощь и просил отправить к нему с надлежащим сопровождением захваченных летом двух пленных Дугласов — он-де не сомневается, что с ними всё хорошо и они живы-здоровы. Эти Дугласы, писал он, являются ему дальней роднёй по линии матери, и так вышло, что он знает теперь, для чего они бродили по окрестностям Торнхилла летом, готов поручиться, что вреда от них не будет, и забрать их к себе.

Пленников теперь держали не в кладовке, а в караульной западной башне — там специально расчистили помещение.

Роб пошёл побеседовать — вдруг и вправду расскажут, чего им было надо?

Пленники сначала обычным образом не хотели разговаривать, а потом, когда им показали письмо Роя с его печатью, переглянулись и сообщили, что, оказывается, границу они пересекли по королевскому приказу, потому что им было велено не много не мало найти доказательства измены и непотребств, чинимых прежним графом Сэнд-Роком. Также оказалось, что на него королю Джеймсу пожаловалась королева Елизавета — мол, бесчинствует и притесняет моих подданных.

Пришлось пошевелиться — хотя бы для виду. Но раз новым графом стал Рой Гордон, то — отлично, отправимся домой.

Постскриптум содержал сердечный привет для миледи. Сговорились они, что ли, с приветами?

Но отвечать на письмо пришлось Катерине — секретаря Роб не завёл, вроде незачем, а самому писать было лениво. Впрочем, он-то сказал, что у неё почерк более разборчивый, и это чистая правда, так и есть.