Любовь против (не)любви

Ну да, когда-то они четверо поклялись стоять друг за друга в любых обстоятельствах, и Жилю случалось вступаться за Жанно, но — в мелких суетных спорах. А теперь они были готовы прыгнуть за ним на край света, вот как, оказывается.

Жанно изумлялся всему — холоду и снегу, прекрасным хозяйкам дома, здешней еде и чему-то ещё, а Жиль говорил — погоди, ещё увидишь всякого другого. И рассказывал о драке с людьми Рональда.

— И чего он на тебя поволок, я не понял? — нахмурился Жанно.

— Да так, — попытался отмахнуться Жиль.

— Не так, рассказывай. Я понимаю, нам с ним ещё придётся встретиться?

— Придётся, — кивнул Жиль.

 — Ну… мы не сошлись во взглядах.

— Неужели на блаженного Августина? — сощурился Жанно.

— Вроде того, — кивнул Жиль, и расхохотались оба.

Про блаженного Августина спросила как-то её милость Элизабетта, великая герцогиня, иногда исполнявшая при них обязанности доброй бабушки. Или строгой — в зависимости от того, как они себя вели. И однажды, давным-давно, Жиль и Жанно разодрались в школе в пух и прах с другими мальчишками — из-за какой-то детской ерунды, кто-то с чем-то не согласился, кто-то на чём-то настоял.

Родителей в тот момент в Фаро не было — ничьих, ни отца Жиля, ни господина Жанно-старшего и госпожи Лики, вот госпожа Элизабетта и пришла узнать, из-за чего сыр-бор. Ей выдали участников драки — драных и помятых, и не желающих признаваться ни в чём. Тогда она и посмеялась про блаженного Августина, о котором никто из них ничего не слышал, но — запомнилось.

Вошедшая дева-сова бросила на Жанно мгновенный острый взгляд, но он сделал вид, что вообще её не замечает, разве что — встал, вежливо поклонился — молча, и отступил к стене. О да, Жиль знал этот взгляд почти брата — я-вас-не-вижу-вы-мне-не-интересны.

Ну, поглядим.

И это была не Крейри, а другая дочь госпожи Бранвен, Олвен. Она провела быстрый осмотр и сказала — можно попробовать встать, она сейчас распорядится подать согретой воды умыться.

За столом ждали все — и Оливье, бледный, но с сияющими глазами, тут же принявшийся рассказывать про диковинную магию этого места, и Ганс, молчавший, но очевидно довольный, и Виаль, который всё кудахтал — мол, бледноват что-то, как его госпоже Жийоне показывать. Можно подумать, госпожа Жийона раненых не видела, подумал про себя Жиль.

Девы-совы принесли очень вкусной еды. Никакой прислуги в доме не было, или — не было видно. Неужели это они сами? Или кто-то, невидимый и незаметный?

Долго сидеть не вышло — Жиль быстро устал, пришлось снова пойти и лечь. За ним скользнула Крейри — проверить, дать лекарство.

— Всё хорошо, Крейри, — улыбнулся ей Жиль. — Я уже почти в порядке. Благодарю тебя.

— Я могу поделиться силой, — она глядела из-под полуопущенных ресниц, синие глаза посверкивали. — Могу не только поделиться.