Любовь против (не)любви

Виаль?

— Господин Жиль! Вы пришли в себя! — Виаль был громок и многословен, он говорил о том, что уже передумал всякое, и о том, как он госпоже Жийоне скажет, и как госпожа Жийона потом это переживёт, и переживёт ли, и что-то ещё. Он потрогал Жиля, чтобы убедиться — тёплый и шевелится, и сел на лавку рядом.

Следом за Виалем протиснулся Ганс.

— Мастер Жиль, как хорошо-то! Вы пять дней пролежали без сил и в беспамятстве! Вчера госпожа Бранвен сказала — если сегодня не очнётесь, дело плохо. А вы очнулись!

— Что с Оливье?

— Спит! Он позавчера встал на ноги, а так тоже лежал без движения!

Хорошо, хоть жив.

— Что-нибудь слышно снаружи? Мы вообще где?

— Мы вообще в доме госпожи Бранвен. Я-то думал, что она, раз сова, живёт в дупле, большом таком, а у неё прямо настоящий дом, удобный и очень красивый, — сообщил Ганс. — Только он странный — здесь нигде нет теневых путей. Никаких. Госпожа Бранвен сказала — выйти на улицу, если надо, там будут. И… до нашей наружи далеко. Они говорят — это уже территория скоттов.

— И как нас сюда занесло? — не понял Жиль.

— У них тоже есть свои волшебные пути, — отмахнулся Ганс.

 — Я толком и не помню, если честно.

Жиль глянул на Виаля — но тот тоже покачал головой.

Дева Крейри вернулась с госпожой Бранвен.

— Проснулся, очень хорошо, — довольно кивнула старшая сова. — Только сейчас выпьешь снадобье, и будешь спать дальше. Тебе сейчас чем больше спать — тем лучше.

— Мне надо… дать знать.

— Кому? — она остро глянула на него. — Рональд Морни с остатками своих людей на пути в столицу, а больше никто не знает о вашей стычке. Полагаю, он станет списывать всё на разбойников.

— Куда там, — зло усмехнулся Жиль, припоминая детали.

 — Я ему должен был оставить отметину, никакой разбойник так не сможет, если ему не подвластна наша сила.

Бранвен согласно кивнула, откинула простыню, осмотрела Жиля, легко коснулась повязок, что-то там себе поняла. Потом взяла у Крейри кубок и напоила Жиля кисло-сладким питьём.

— Ему придётся объяснить, где он заработал такое украшение, — веско сказала она. — В столице есть и люди, и нелюди, способные понять, что это. Но это потом, ясно? Сегодня ещё спать и восстанавливать силы.

— Сколько мы ещё можем пользоваться вашим гостеприимством, госпожа? — спросил Жиль.

Не то, чтобы он опасался оказаться на улице, но нужно представлять, что к чему.

— Сколько потребуется, — ответила госпожа Бранвен. — Вы все сделали в Телфорд-Касле хорошее дело, а они там мне хоть дальняя, но родня. А Рональд Морни сотворил такое, что не прощается. Ты хоть знаешь, почему он на тебя напал?

— Эммм… предполагаю, — уклонился Жиль от ответа.

Рыжехвостую здесь поминать ни к чему, подумал он.

— Ну и ладно, разберёшься.