Хрустальная невеста

Обычно они проявлялись в виде кошмаров, галлюцинаций и приступов агрессии, но специального лечения не требовали, и Хранители восстанавливались за пару недель. Их просто изолировали от остальных, чтобы во время приступов никому не навредили, принимая окружающих за чудовищ.

Но Ярина была человеком, а не драконицей! Как её вообще допустили в эпицентр прорыва?

В Вэрселии с тварями Пустоши сражались белые драконы и воины Ордена Вечного света. Именно они принимали основной удар, но никак не обычные солдаты и колдуны. Тот факт, что девушку бросили прямо в магическую мясорубку, подтверждал наши подозрения.

Император работал заодно с повелителем и ждал лишь удобного момента, чтобы отдать ему собственную сестру. Ведь её раны и безумие так легко списать на последствия прорыва…

– Леди Балтимер, когда вы поняли, что ваш сын Охотник? – спросил Аргвар.

– Почти сразу после рождения, – с тоской прошептала Тереза, – сама беременность протекала без осложнений и в первый месяц после родов всё шло замечательно, но затем Бран внезапно заболел. Мы сменили пятерых целителей, но никто не мог найти причин лихорадки.

Лечение не помогало, сыну становилось только хуже, а к концу второй недели болезни я заметила вокруг его рта зеленоватые нити скверны.

Безликая вздрогнула и обхватила себя за плечи. По бледным, бескровным щекам ручьями потекли слёзы, а искусанные губы дрожали.

– Я была в отчаянии, – с трудом продолжила Тереза, – знала, что скверна неизлечима, поэтому тут же выгнала всех лекарей. Не хотела, чтобы отобрали моего малыша и заперли… в подобной тюрьме, – просипела, окинув камеру злым, обречённым взглядом."

"Слова отозвались в душе глухой болью.

Сейчас я искренне жалела Балтимеров, но… меня не покидало чувство, что кобра чего-то не договаривает.

– Я была на грани, – добавила Тереза, – готовилась к худшему. Но Марио неожиданно вспомнил о браслете Ярины. Он сохранил его, хоть и не поверил предупреждению.

Хвала Пресветлой, хоть на это у него хватило ума!

Впрочем… сейчас я рассматривала ситуацию с высоты нынешнего опыта. Сложно сказать, имею ли я право осуждать?

Когда Ярина рассказала Марио свою историю, Балтимеру было восемнадцать. В таком возрасте всё воспринимается легкомысленно, а если ему с детства внушали, что мать сумасшедшая, не удивительно, что он ей не поверил.

К тому же Тереза сама сказала, что беременность протекала легко, и у Марио не возникло повода вспомнить о наставлениях Ярины до того, как случилось непоправимое.

– Мы использовали то плетение, – Тереза нервно сжала браслет, перебирая фиолетовые камни как бусинки на чётках, – это помогло ослабить тварь и временно сковать её силу.

Подтверждая её слова, Бран распахнул остатки рубахи, демонстрируя шрам на груди.