Час шестый

Фотиев уперся и не сдвинулся от костра. Зырин пошел один. Без напряжения за ворот стеганой кацавейки взял легкую стариковскую плоть и поволок в сузёмную тьму."

"Большая толстая ель упала от урагана лет пять назад. Она корнями выворотила большую болотную яму. Место было как раз на горушке, и ямина даже после такого большого дождя оказалась сухая. Зырин положил Никиту Ивановича под выскырь и начал стряхивать на него остатки земли с вывороченных корней. Запорошил, но оказалось мало. Счетовод позвал на помощь Кешу и Веричева. Те пришли и сивым, как волосы старика, влажным подзолом руками кое-как закидали труп.

Сопронов с Корчагиным не участвовали в похоронах Никиты Ивановича.

Рассветало взаправду. Корчагин молча припомнил охаратки Зойкиных пирогов, оставленных в Жучковой телеге. Костер пылал, как на пивной поварне. Кровавые отблески уже не играли на медных стволах морошкового болота. Сопронов с Корчагиным жадно поглощали чернику, в изобилии вызревшую вокруг избушки.

Одежда была еще влажная, но милиционер не позволил сушиться дальше:

— Товарищ Сопронов, веди! Захватим Рогова в деревне. Помнишь, как обратно идти?

— Кеша делал затёски, — сказал Игнаха.

 — Негде тут заблудиться.

— Веди! Хоть Кеша, хоть сам, это мне без разницы…

Счетовод зарядил усовское ружье, решил выстрелить в воздух. Ружье сделало осечку. Сопронов выволок из костра горящую головню и сунул ее под бересту на крыше избушки. Не оглядываясь, двинулся вслед за Корчагиным, Скальё на крыше вот-вот должно было вспыхнуть. Веричев подождал немного, пока все отойдут подальше, выбросил из-под застреха горящую головню. Он бросил ее в мох, головня сильно дымилась. Веричев побежал догонять компанию.

Никто не оглянулся назад…

Или Кеша слишком редко оставлял затёски, или они оказались малозаметными, только вся бригада сразу сбилась с верного направления. Не помогал ни корчагинский компас, ни Игнахина память. Порубочную делянку прозевали, и дорогу пришлось искать часа полтора. Лишь часа через три вышли к ручью, залитому дождевой водой. Ручей было не узнать, в иных местах он даже крутил воронки. Сушка штанов оказалась напрасной…

Только к полудню они нашли то место, где оставили Жучка с подводой. На месте оказалась одна телега с остатками Зойкиных пирогов в мокром платке.

Упряжь складена под тележное днище.

— Тронутый, тронутый, а вишь, упряжь-то склал под телегу! — резонно заметил Кеша.

— Я вот ему покажу, этому тронутому, — сказал Игнаха. — Только бы до деревни добраться.

Все, хлюпая сапогами и не соблюдая дистанций, пошли по дороге в шеренгу по одному. Каждый молчал, и перед каждым, кроме Корчагина, стояло бескровное лицо убитого Никиты Ивановича. Никто, кроме Игнахи и милиционера, не думал о настоящем «медведе», о Павле Рогове.