Чего хотят…

Всю дорогу до дома Бартовичей я чувствовал волнение водителя Степана. Пусть даже они наемные работники, но явно испытывают симпатию к Валере, иначе не стали бы так переживать. Но почему, интересно, они позвонили мне, а не Олегу, например? Может, не знают, что тот уже вернулся в город.

Когда мы приехали, Герман уже ждал нас в дверях, рядом с ним нервно теребила что-то в руках полная женщина с приятным круглым лицом — скорее всего, Регина. Увидев меня, она облегченно вздохнула.

— Спасибо, спасибо большое, что вы приехали. Надежды последние теряю. Ей-богу, я тут чуть разума не лишилась, корвалол с валерьяной только спасают.

Да и Герман Валентинович успокаивает.

— Не нервничайте так, Регина Федоровна, поберегите сердце, — мирно сказал старик.

— Ох, да как тут не волноваться! Валерочка такой хороший мальчик, с пеленок его знаю, хозяйке купать помогала, царство ей небесное. Один теперь остался, словно сирота в этом доме живет. Он и чудит только ж от этого. Жалко мне его, ух как жалко, прямо сердце кровью обливается! — жалостливым тоном причитала Регина. — А теперь просто душа изнылась. Ну что с ним такое случилось? Я уже дверь готова выломать, прости господи!

— Ну-ну, успокойтесь, Регина Федоровна.

Идите вместе с Виктором Александровичем наверх. Вы же что-нибудь придумаете? — Герман Валентинович посмотрел на меня, и в его глазах мелькнули волнение и надежда.

— Я постараюсь, — пообещал я, собираясь сделать все, что в моих силах.

— Голубчик наш, — всплеснула руками Регина. — Идемте, идемте же скорее.

И она поторопилась к лестнице, увлекая меня за собой. Краем глаза я заметил, что за нами увязались и Герман, и Степан. Наверху, у знакомой двери, в которую я совсем недавно так опрометчиво влетел без стука, стояла Кристина.

— Приехали? Он с самого утра не откликается. Может, случилось что с ним?

— Все, не могу больше! — приложила руки к объемистой груди Регина Федоровна. — Люди добрые, давайте выломаем эту дверь, мочи моей нет. Прямо тут слягу, если что с Валерочкой.

— Да подождите, — попытался поумерить ее воинственный пыл Герман. — Нельзя же так.

Пока они спорили, я подошел к двери и приложил к ней ухо. Но это было бесполезно, я ничего не услышал. Тогда я заговорил.

— Валер! Это я, Витя.

С тобой там все в порядке?

В ответ только тишина. За моей спиной послышался нервный шепот. Похоже, Герман со Степаном с трудом удерживали Регину Федоровну, которая находилась на перепутье: либо бессильно грохнуться в обморок, либо перейти к более активным действиям и таранить дверь. Я постучал еще раз, громче зовя парня. И снова ничего. Да что же это такое?

— Валер, если ты там вздумал перерезать себе вены, то я убью тебя! — конечно, не самый эффективный способ останавливать самоубийц, но я, как всегда, отличился.