Чего хотят…

Нет, на самом деле не… Честно говоря, я вообще его какое-то время ненавидел.

— Да ну? А почему?

Я открыл рот, но потом вновь его захлопнул. Ну почему мне так и хочется сейчас рассказать об этом Релинскому? Видя, что я опять ушел куда-то в себя, и неизвестно, надолго ли, Олег вновь обратился к своим вычислениям. Я тяжело вздохнул.

— Это было еще в пятом классе…

Кто-то хочет стать друзьями

Бесит. Бесит. Как же меня все это бесит! Точнее, не все, а в последнее время эти трое. Барков, Дорофеев и Ветров. Дружная троица, блин. Не знаю точно, почему они так спелись. В первый год я еще ни с кем не подружился, только кое-как запомнил имена своих одноклассников.

Школа — это вам не детский сад, тут все сложнее. А к средним классам я имел возможность убедиться, что друзей надо выбирать тщательно. Но пока у меня получалось тщательно выбирать только врагов. Диман Барков был самым крупным в нашем классе, ходил в какую-то спортивную секцию. Видимо, на сумо. Дорофеев Никита по сравнению с ним казался настоящим дрищом. Вообще про него мало что было известно, эдакая «темная лошадка». Непонятно, как в их компанию затесался Денис Ветров. Внешне он не был особо сильным, наоборот, выглядел все время улыбающимся придурком. Стоило ему что-то сказать, как полкласса покатывалось со смеху. Видимо, этим и привлек внимание Баркова и Дорофеева. Да и казалось, Ветров легко может найти общий язык со всеми, даже со странным Никитой и агрессивным Димочкой. Но ко мне это, похоже, не относилось.

— Ой, прости, — в бок кто-то очень больно врезался. Мимо меня проплыл ржущий Барков. — Я тебя не заметил. Ты такой мелкий, блоха!

Рядом с ним, понятное дело, стояли его друзья-приятели.

Дорофеев тоже мерзко захихикал, а Ветров как будто мечтательно витал в облаках. И это меня бесило больше всего.

— Ничего страшного, — в ответ улыбнулся я. — С твоими габаритами, Диман, кто угодно пушинка.

Когда я вспоминаю о прошлом, мне всегда кажется, что я отпускал весьма остроумные замечания… язвительным тоном… с презрением на благородном и мужественном лице. Боюсь, это вряд ли было так, но у моих оппонентов мозгов на полноценные дебаты совсем не хватало, так что за любую, даже простенькую попытку огрызнуться я рисковал огрести кулачным аргументом.

Вот и в тот раз ухмылка сползла с мясистого лица здоровяка, а руки его опасно сжались в кулаки. Я чертыхнулся про себя. Возможность драпануть была, но как скоро меня бы догнали? Я мысленно приготовился к худшему, но тут, на мое счастье, прозвенел звонок, и орава младшеклассников с воплями бросилась по кабинетам. В суматохе мне удалось улизнуть, но выражение лица Баркова ничего хорошего не сулило. Почему-то его задевали комментарии о его фигуре. Какой-то он был закомплексованный на этой почве.