Чехов книга 8. Темный всадник

Как можно такого обижать?

- Делал вид, говоришь? – с показной суровостью уточнил Стас. – А может он грамотный?

- Искупитель с вами! - поспешно замахал руками староста. - Да что же вы на хорошего человека наговариваете? Он из грамоты только крестик знает, как ставить в приходской книге. Да и то, знал давно, а сейчас забыл.

- Собака-собака, - важно подтвердил Митрич и зажал между бедрами черенок метлы. На манер детской игрушки с лошадиной головой. Сама метелка была украшена увядшими цветами, лентами из ткани серой рубахи и старым изорванным ошейником, который странным образом напомнил упряжь.

– Собака, - повторил чудной и вприпрыжку принялся обходить нас по кругу.

- Не серчайте, господа хорошие, - произнёс староста и утер испарину со лба. – У нас не принято убогих обижать. Искупитель его умом обделил, а нам теперь приходится за ним присматривать. Кормим мы его исправно. Одежду бабоньки наши ему латают. А купать получается только в дождь.

- А дождя давно не было, - я невольно поднес к носу рукав, чтобы хоть немного перебить убойный дух Митрича.

- Чего нет, того нет, - пожал плечами староста, а потом махнул рукой на дурачка, - Ступай покорми метелку.

Митрич остановился, заулыбался, словно услышал хорошую новость, а потом развернулся и бросился прочь, все еще зажимая между ног древко. Штаны на его филейной части оказались порваны, и мы все имели сомнительное удовольствие удостовериться, что Митрич был достаточно откормлен.

- Простите, - смущенно пробормотал староста, косясь на Нечаеву, которая отвернулась от срамного зрелища. – Обычно в это время дня штаны у него целые.

- Все хорошо, - отозвалась девушка и обмахнулась носовым платком.

Мы дошли до ворот, которые нам отворили все те же дюжие мужики, которые впускали нас в деревеньку. И едва мы оказались за воротами, как напряжение, которое овладело мной в деревне, мигом спало. Словно с плеч упала гора. И я довольно вздохнул, направившись за остальными к стоявшим неподалеку машинам.

Первой нас заметила Маркова. Ульяна поплыла было к нам, но была остановлена Любовью Федоровной и поспешно ретировалась. И я удивился тому, что призрак с болот боится Виноградову.

Фома выскочил из авто и рванул нам навстречу.

"- Все хорошо, вашество? – уточнил он и придирчиво осмотрел меня на предмет повреждений и, кажется, остался доволен.

- Мы немного задержались, - ответил я. - Но меня уверили, что тебя обеспечили обедом.

- Я поначалу не хотел есть, Павел Филиппович, - доверительно сообщил слуга. – Но я когда голодный, то нервический становлюсь. И потому пришлось опустошить горшочек, жаровню и поднос с булочками.

- Понимаю, - серьезно кивнул я.

- Сначала я проверила еду на яды, - важно сообщила мне Любовь Федоровна.