Чехов книга 8. Темный всадник

Парень прижал палец к губам, словно призывая к тишине, и мы послушно замолкли. Оглядели друг друга. Шуйский переступил с ноги на ногу и выругался, отбросив короткий окурок, который, очевидно, ожег ему пальцы. Зимин смущенно отряхнул изморозь с пальцев.

- Дурное это место, - проговорил Питерский. – Нам надобно убраться подальше отсюда. Не хотелось бы застрять тут, когда стемнеет. Здесь и днем -то места дурные.

Возражать желающих не нашлось.

- Извините, - глухо сказал Стас. – Сам не знаю, что на меня нашло.

- И я прошу прощения, - Дмитрий пожал плечами. – Странно, что я о таком заговорил.

Простите, Арина Родионовна.

– Вы не виноваты, Дмитрий Васильевич, - мягко ответила Нечаева. - Виноватых среди нас искать точно не стоит.

Я кивнул, подводя итог:

- Давайте-ка поедем домой. И там уже посоветуемся и решим, что нам делать дальше.

Дважды просить никого не пришлось. И с тревогой озираясь по сторонам, все быстро направились к машинам.

Глава 10 Вечерний совет

До самой резиденции меня не покидало ощущение,что за мной кто-то наблюдает. Что вот-вот случится что-то дурное. От этого было не по себе, и я то и дело посматривал в окно.

Словно беспокоился, что от деревни Двушкина нас что-то преследует. Неладное почувствовала и сидевшая рядом со мной Нечаева. Девушка хмурилась, закусывала нижнюю губу и теребила в руках белоснежный носовой платок.

Даже обычно разговорчивая Виноградова сейчас молчала. Время от времени призрак смотрела на нас через зеркало заднего вида, словно проверяя, что со мной и Ариной Родионовной ничего не случилось. Спокойна была только Ульяна Маркова, которая, скорее всего, решила отложить разговор о мести Двушкину. Поэтому какое-то время девушка молча ехала рядом со мной на заднем сиденье машины.

Но ей это быстро наскучило, и Маркова просочилась в кольцо, которое лежало в моем кармане. И только когда мы оказались под куполом и на горизонте появились дома Императорской резиденции, тревога постепенно начала отступать. Пока не растворилась вовсе.

Машины остановились у ворот дома Чеховых. Шуйский и Зимин вышли из авто, и ожидали нас.

– Неприятное там местечко, - произнёс кустодий. - Я про деревню эту проклятую Есть там что-то… противоестественное. Словно бы чуждое. Я так ощущал себя на могильниках.

Арина Родионовна поморщилась, но уточнять ничего не стала.

Дмитрий только кивнул, соглашаясь с криомастером:

– Хорошо, что в деревне накормили, - добавил он. - С едой тут дела плохи. А я, признаться, не привык к подобным ограничениям. И очень тяжело переношу голодовки. Не хотелось бы идти в дом императора, чтобы напрашиваться на ужин.

- А где вы остановились? – удивился я.

- Я решил заселиться в свой дом, - парень расправил плечи. – Так и сказал императору, когда он велел мне занять другую комнату в его особняке.