Человек в чужой форме

Глава 19

Окончив дела в ремесленном, Колька поспешил к проходной воинской части. Собственно, она только называлась проходной, потому что тут не было ни дежурных, ни шлагбаумов, ничего, что обычно имеет место. Анчутка, поджидавший друга, воровато приоткрыл дверь и тихонько присвистнул:

— Николка, давай сюда.

Колька не без благоговения проник за забор. Там оказалось чисто, пусто и обычно. Ясно, никто не ожидал, что тут повсеместно будут возвышаться диковинные новинки оборонной техники, скрытые от шпионских взглядов спецчехлами-невидимками. И все-таки ожидания чего-то разэдакого имелись. Хотя спустя четверть часа Колька напрочь позабыл свои разочарования, оказалось, что тут и в самом деле интересно.

— Тут мы все квартируем, — объяснил Пельмень, указывая на свежевыкрашенный барак. От него шел навес, под которым были устроены скамейки и длинный стол. С другого его конца стояла полевая кухня.

— Столовки нет у вас?

— Да она ни к чему пока, нас на объектах кормят, — пояснил Анчутка, — а те, что на хозяйстве остаются, и тут помещаются.

— На легкий желудок работается быстрее и легче, — заметил Колька.

Пельмень серьезно возразил:

— Э нет, брат, командование к питанию бойцов относится очень внимательно. Ешь вдоволь, только работай как следует. Да, и за досрочную сдачу обязательно премируют бочкой свежего местного — жигулевского или, там, бадаевского — и закусочкой.

Аппетитно у него получилось, так что Колька невольно облизнулся, хотя пива, в отличие от большинства друзей, пока не жаловал.

— А с этим как тут? — он щелкнул по горлу.

— Ни-ни, — решительно отрекся Яшка, — мы, грешным делом, в Молдавии того… пристрастились. Вино у них — ух!

— Насвинячились как-то молоденьким, так пришлось на губе отвисать, — признался Андрей, — с тех пор ни капелюхи во рту не было.

— Даже и забыл, какое оно на вкус, винцо-то, — заявил Яшка.

Они пригласили Кольку внутрь барака. Это оказалась большая комната на десятка три кроватей, обычных, не двухэтажных, и все с матрасами, одеялами, у каждой тумбочка. На некоторых почивали.

Андрюха объяснил, что это ударники отсыпаются:

— Вкалывали по четырнадцать часов.

— А что, так можно?

— Так они ж не бесплатно. Командование все без обмана оплачивает, чистоганом, плюс питание.

«Ничего так условия, — одобрил мысленно Колька, — печка, запас дров — это помимо центрального отопления, вон какие батареи, новехонькие».

Анчутка с нежностью погладил тиковый матрасный бок:

— Ватные, не солома. Как на облаке почиваешь.

— Да уж, мы и забыли, как бедовали, — подтвердил Пельмень, — на еловых ветках, а то и голой доске.

Колька искренне восхищался. Разумеется, он не мог оценить ни масштабов хозяйства, ни запасов, ни всего того, что делает часть образцовой.