Человек в чужой форме

— В самом деле, за что? — повторил Акимов, который ничего подобного не говорил, хотя и думал. — Извините… как ваше имя и отчество?

— Теодор Петрович.

— Теодор Петрович, подскажите, а Галина Ивановна… Яковлева, верно?

— Нет, Шамонай, — поправил престарелый Теодор, — муж Яковлев, но из уважения к отцу она была и осталась Шамонай.

— Она такая красивая, лет двадцати, рыженькая, кудрявая, носик приподнятый, на подбородке ямочка, мушка над губой…

— И вторая на шее, — обрадовался старик, — неужели нашли?

— Ведутся поиски, — с болью в сердце огорчил Сергей, — но делается все возможное.

Если бы не свидетель, с какой радостью треснулся бы он дурной головой прямо в свежевыкрашенную стену.

— Делается все возможное, — повторил услышанное Сорокин.

Акимов стоял пред ним безгласен, как агнец на заклание. Николай Николаевич внезапно поднялся, походил от стены к стене, далее вдруг завалился на ветхий диван для посетителей, закинув руки на голову и прикрыв глаз.

— Врач так и сказала: чувствуешь, что накрывает, — ложись и дыши, — пояснил он вполне обыденным, нейтральным голосом, — а сейчас как раз накрывает меня, Серега, невыносимое желание тебя пристрелить. Останавливает лишь то, что, тебя пристреливши, я останусь без кадров, а то и присяду лет на десять. Несчастный я человек.

— Что ж делать-то, Николай Николаевич? — горестно спросил Сергей, памятуя, что единственные вещи, коими можно снискать прощение, — безоговорочное смирение и признание собственного ничтожества.

— Не знаю, — по-прежнему спокойно, даже ласково отозвался начальник, чинно глядя в потолок единственным оком, — конечно, могу тебя успокоить: дело, судя по словам старикана, ведет МУР, поручений нам не дано, можешь плакать не такими крупными каплями.

— Но только мы знаем, что пропавшая Шамонай была в отношениях с Кузнецовым и с Павленко…

— Ты, ты знаешь. Прошу тебя, не надо меня в это впутывать, — попросил Сорокин недовольно, — и Остапчука. Саныч тебе все очень хорошо тогда разъяснил.

— Так что же мне делать-то? — снова спросил Акимов.

— Я-то тебя серпировать не стану, по вышеуказанным резонам, — пообещал капитан, — но на твоем месте я бы ждал, но активно. Если товарищи из МУРа не полные кретины, то скоро появятся на нашем горизонте с поручениями и вопросами.

— А если…

— Никаких «если». Нет оснований считать других глупее себя, тем более в твоем случае. Свободен.

Часть вторая

Глава 1

Вот уже считаные дни зимы остались. И пусть снегопад за снегопадом, весной повеяло, несмотря на морозцы, птички распевают вполне весело.

Кольке же не до песен. Какие уж тут «ля-ля», когда все пошло прахом, причем очень быстро, по-будничному наступил его личный конец света.

Всего-то час с четвертью назад он, воодушевленный, причалил к зданию нарсуда.