Черная ведьма желает познакомиться

Я была почти уверена, что Уильяму не хватит сил и оба скатятся в холл кубарем, но, видимо, Бренты обладали особой стойкостью в преодолении трудностей. Лестницу они минули без потерь.

Когда нам удалось выйти в сад без лишнего шума, в голову даже пришла сумасшедшая мысль, что мы благополучно доберемся до ручья, но тут раздался треск сломанного костыля. Картер махнул руками и ухнул вниз. Из темноты донеслось сдавленное ругательство.

– Картер, ты в порядке? – Мы с Уильямом бросились к бедняге. Щелкнув пальцами, я зажгла три ярких светляка. Огоньки хаотично мельтешили в воздухе, озаряя свалившегося в компостную яму парня.

– Я сломал костыль, – пожаловался он, протягивая нам ощеренную острыми шипами деревянную культю.

– Ну, костыль – не кость, его залечивать не надо, – вздохнула я. – Уильям возьмет тебя на спину.

Со стороны извозчика донеслось подозрительное молчание, лучше любых слов говорившее, что тащить на себе великовозрастную скотину, в смысле детину, даже близкого родственника, он не планировал.

– Посадим его в тележку, – предложил изувер, оглядевшись вокруг."

"Ночь выдалась спокойная и теплая, отличная для исцеляющего колдовства.

На небе светилась необычайно огромная луна. В траве стрекотали осоловевшие от дневной жары сверчки. Над нами, озаряя дорожку, летели три мерцающие мушки, а деревянная тачка на одном колесе скрипела под весом Картера, важно указывавшего закованной в шину ногой направление.

– Не понимаю, к чему такие сложности? – кряхтел Уильям. – Неужели нельзя его опустить в лохань?

Надо отдать должное, для городского парня он неплохо справлялся с садовым транспортом.

– Нужна проточная вода, – терпеливо пояснила я.

– И обязательно в потемках? – брюзжал тот. – Черное колдовство лучше ночью работает?

– Вовсе нет, – отмахнулась я. – Просто решила, что Картер постесняется обнаженного тела при свете дня.

– Ты будешь колдовать голой?! – неожиданно оживились оба брата.

– Спасибо, темная Богиня, – пробормотал Картер и осенил себя знаком Богини светлой.

– Расслабьтесь, – фыркнула я. – Кто купается, тот и раздевается.

В воздухе повеяло влажной прохладой, видимо, ручей был близко. Тут тропинка пошла под уклон, и тележка начала набирать ход.

– Потише! – причитал, испугавшись, покалеченный пассажир. – Потише, изверги!

Картер вцепился в деревянные бортики, вжал голову в плечи.

– Чего бежишь рядом?! – рявкнул взопревший от натуги Уильям, призывая меня вцепиться в одну из ручек. – Хватайся!

На середине склона я споткнулась о длинную юбку, толкнула напарника, и мы позорно шмякнулись в траву. Картер с диким воплем понесся к обрыву. Догнать их, тележку и пассажира, нам не удалось. Они коварно ушли из наших протянутых рук.