Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Оторвал у каравая румяный бок, посыпал его крупной солью. С удовольствием откусил хрустящую корочку. Снова окинул кухню взглядом: убедился, что не ошибся адресом. Увидел на стене фотографию в рамке: изображение Колиной жены. Нашёл взглядом около серванта знакомую чеканную гравюру «Три богатыря». Обнаружил на прежнем месте вполне узнаваемую тахту, застеленную незнакомым (чистым!) покрывалом. Сеточка трещин на потолке не изменилась, хотя сам потолок будто стал немного светлее. Я не заметил на полу у стен клубков пыли, крошек и дохлых мух. Подивился «праздничному» блеску оконных стёкол.

— Как интересно, — пробормотал я.

Моё воображение спасовало: я не представил ни громадного Уварова, ни «светскую львицу» Марго орудующими на кухне веником или половой тряпкой. Поэтому я слегка «подвис»: водил по сторонам взглядом и неспешно работал челюстями (тщательно пережёвывал «добычу»). Отметил, что из угла около тахты исчезли пустые водочные бутылки, на дверном проёме появилась марлевая штора, а вокруг лампочки под потолком не кружили мухи (да и на самой лампочке не увидел шапку из пыли). Из задумчивости меня вывел скрип калитки. К тому времени я уже доел солёную корку и подумывал позаимствовать у каравая ещё одну (мой желудок тоскливо урчал — он напоминал, что я ещё не обедал). К караваю я не пошёл — поспешил на улицу.

Увидел Колю Уварова и Маргариту Лаврентьевну. Они остановились около припаркованного во дворе Чижика, под кроной яблони. «Как интересно», — подумал я. Потому что в первую секунду я ни Уварова, ни Марго не узнал. Хотя Колю сложно было с кем-то спутать (кроме как с другим моим приятелем Колей, который остался в моей прошлой жизни, а в настоящее время не пошёл ещё и в детский сад). Я видел, как коротко подстриженный и гладко выбритый Николай склонил голову. Он о чём-то тихо говорил Рамазановой. Марго кивала ему в ответ. Меня они пока не заметили: отвлеклись на разговоры и на созерцание Чижика. Я отметил, что невысокая Маргарита Лаврентьевна рядом с двухметровым Николаем выглядела сказочной Дюймовочкой.

Я замер у порога кухни, рассматривал стоявшую рядом с мотоциклом парочку. Подумал, что Николай Уваров сейчас не казался деревенщиной. Прикинул: в чистых (хоть и потёртых) коричневых туфлях, в сером костюме, в бежевой рубашке и с красным галстуком на шее Коля походил на солидного человека… по деревенским меркам. Я приметил, что брюки ему слегка коротковаты, пиджак явно жал Коле в плечах и не застёгивался на животе. Я мысленно похвалил стрелки на Колиных брюках и ярко-красный в тонкую чёрную полоску галстук Уварова: они выглядели безупречно.