Черный дембель. Часть 3 (СИ)

А галстук Николая ещё и хорошо смотрелся рядом с прикрывавшей голову Маргариты Лаврентьевны алой косынкой, цветом походившей на символ принадлежности к пионерской организации.

Я приподнял брови. Не без удивления признал, что на нынешнюю Маргариту Лаврентьевну Рамазанову на городской улице или в салоне трамвая я не обратил бы внимания. Разве что среагировал бы на яркий цвет её косынки, отвлекавший внимание от лица… на котором я сейчас не рассмотрел следов косметики. Пробежался взглядом по одежде бывшей светской львицы. Взглянул на простенькое голубое в мелкий горошек платье, что скрывало руки и колени Рамазановой и прятало под собой стройную фигуру Марго (на которую ещё недавно с вожделением посматривали едва ли не все мужчины завсегдатаи ресторана «Московский»). Запоздало узнал те самые босоножки, в которых первого мая Марго явилась на Калининский мост.

— Здорово, студент! — воскликнул Николай Уваров.

Он улыбнулся.

— Здравствуй, Сергей Леонидович, — произнесла Марго.

Мне почудилось: она не обрадовалась моему появлению.

— Привет, — сказал я. — Шикарно выглядите.

Развёл руками и спросил:

— Откуда это вы вернулись такие нарядные?"

"— К сельсовету ходили, — сказал Николай. — Отстояли на торжественном митинге в честь Дня Победы.

Он бросил взгляд на Марго — Маргарита Лаврентьевна скромно опустила глаза.

Я сообразил, что уже видел это платье, в каком вернулась с митинга Марго. Оно было на фотографии, что висела сейчас на стене в летней кухне — на ныне покойной Колиной жене. Или же оно очень походило на то самое…

Николай вынул из кармана носовой платок, промокнул им выступившие у него на лбу капли пота.

— Ты вовремя явился, студент, — сообщил Уваров. — Пообедаешь вместе с нами.

* * *Перед обедом Коля переоделся. Он сменил серый костюм и галстук на мешковатые штаны графитового цвета и на зелёную рубашку с коротким рукавом, украшенную на воротнике и на груди вышивкой — чистые, выглаженные. Николай уселся за стол спиной к входу (под ним жалобно заскрипел табурет), поставил на столешницу перед собой запотевшую бутылку «Столичной» (не распечатанную). Я вместе с ним следил за тем, как переодевшаяся в пёстрый цветастый халат и в белую косынку Маргарита Лаврентьевна «собирала на стол». Рамазанова расставила на столешнице тарелки и миски, до блеска натёртые стаканы и рюмки. С ловкостью профессионального повара Марго нарезала хлеб, солёные огурцы, луковицы и сало. Принесла и установила в центре стола пузатую супницу, из которой валил пар.

Я искренне удивился тому, как ловко Маргарита Лаврентьевна орудовала на кухне. Вслух. Коля Уваров после моих слов горделиво приосанился. А Марго ответила, что деревенская жизнь для неё не в новинку.