Черный Арагац

Затем он вновь дождался голоса телефониста и попросил соединить его с нумером 555 в Нахичевани.

— Бабук, это Клим. Они протелефонировали. Я выезжаю к тебе. Всё остальное расскажу при встрече. Приготовь деньги и саквояж. До встречи с ними у нас будет пару часов, и я с удовольствием познакомлюсь с твоей семьёй.

— Хорошо, Клим-джан. Мама будет очень рада. Отец только на «Аксае». Адрес не забыл?

— Нет.

— Жду.

Клим положил трубку и вышел. Извозчик стоял у гостиницы, ожидая седоков.

III"

"Немногим менее часа ушло на то, чтобы добраться до Нахичевани.

Добротный каменный особняк под нумером шестнадцать на 1-й Фёдоровской улице имел всего один этаж, но, судя по всему, был довольно большой. Ардашев убедился в этом, когда, сопровождаемый Бабуком, вошёл во двор, увитый уже почти созревшим розовым виноградом. Листья, плети и кисти, свисающие вниз, закрывали даже небо, но зато дарили спасительную тень. Да, это был типично армянский дом с большой верандой, куда Клима и провели. Отца Бабука не было, но все остальные родственники с большим почтением отнеслись к гостю. Клим пожимал руки, склонял вежливо голову, улыбался и в итоге, несмотря на его протест, был посажен во главу стола. А напротив него восседал тот самый нахичеванский Лев Толстой — Рафаэл Патканян. Это был настоящий интеллигент, носивший очки, с ещё густой, но уже седой шевелюрой и такими же усами.

Студент с удовольствием пил чай, уплетал тонкий лаваш с сыром и мёдом, угощался вареньем из молодых, ещё зелёных грецких орехов и слушал интереснейший рассказ армянского литератора, друга Налбандяна, о приключениях последнего в Индии. Когда писатель замолчал, Клим спросил:

— Получается, Микаэл Лазаревич привёз из Калькутты в Нахичевань только золотые русские рубли, которые он купил на английские фунты?

— Нет, не только.

Он передал городскому голове облигации займа Итальянской республики. Проценты с них до сих пор приносят неплохую прибыль нашему городу. Были и другие ценные бумаги. Их опись составили в городском магистрате. Микаэл был очень любознательным человеком и немного мечтателем. Например, он считал, что выгодно выращивать сорго как сахароносную культуру и сырьё для производства бумаги. Целый чемодан был набит этими семенами. По его мнению, для этого вполне подходил климат Эриванской губернии. В многочисленном багаже Налбандяна обнаружились и другие экзотические предметы, купленные им в Индии. Полагаю, что он хотел создать в Нахичевани музей естествознания, в котором бы имелись образцы минералов, флоры и фауны… От индийских армян он передал магистрату Нахичевани бесценный дар — икону Григория Просветителя. Она до сих пор украшает церковь монастыря Сурб-Хач.