Черный меч царя Кощея

"

"Но и ударить по врагу всей массой, как по змеёнышам, тоже было невозможно: опытные в военном деле шамаханы просто обошли бы нас со всех сторон и расстреляли из луков. Осталась бы посреди чиста поля брошенная Емелина печка, а на ней два «ёжика», утыканные стрелами.

Положение спас Митя. И не потому, что такой уж сообразительный, а просто инстинкты звериного тела взяли верх. Серый волк запрокинул голову к уходящему солнышку и протяжно завёл прощальную песню…

Не знаю, так или не так пел вожак Акела у Киплинга, но душераздирающие нотки волчьих переливов мгновенно отозвались генетическим сигналом опасности в лошадиных мозгах. Мите ответили ещё два, три, шесть волков со всей округи, и уже под их дружным хором шамаханские кони встали на дыбы, поскидывали на фиг верещащих всадников и бросились наутёк во все стороны!

— Кавалерии можно не опасаться, — вытирая со лба холодный пот, пробормотал я. — Идём на избушку. Если кто попрётся на абордаж, кусай его за нос без жалости!

— Яволь, герр полицай, — бодро рыкнул Митяй.

Вот научился же исполнять, а не обсуждать, удовлетворённо подумал я. Надо почаще его в Немецкую слободу отправлять, результат налицо.

Я встал у трубы, как на капитанском мостике, и минут через десять мы уже затормозили у избушки. По ходу движения в нас шесть или семь раз стреляли, но впопыхах и неудачно. На печь полез всего один безумный шамаханец, решивший поизображать легендарного героя.

Митяй цапнул его за руку с копьём, поймал, стянул штаны, отшлёпал тяжёлой волчьей лапой и в таком виде пустил мельтешить голым задом на природе. Если остальные это видели, то, разумеется, решили не лезть, а осуществить тактическое «выравнивание линии фронта». То есть просто позорное отступление.

Правда, ещё парочка шамаханских разведчиков спрыгнула с крыльца, сразу после чего на пороге возник грозный мститель думского приказу, размахивающий ногами, как лось копытами.

— Пошли вон, собаки! Вон из чужой хаты, прислужники фараоновы, Навуходоносоры косоглазые, Рамзесы отпирамиденные, Нероны филистимлянские, гусли вам под копчик!

Потом дьяк обернулся, сделал вид, будто только увидел нас, и демонстративно выпятил петушиную грудь, словно только что в одиночку выиграл Куликовскую битву.

— Ох ты ж, вот и милиция родная подоспела. Когда надо, так нет её, не дождёшьси! А стоит честному гражданину самому с преступными злодеями разобраться, дык они сразу тут как тут, набежали на готовенькое! Где ты опять шляешься-то, сыскной воевода?

— Куси, Мить.

— Эй, эй, эй, вы чего?! — Дьяк мгновенно сменил тон. — Совсем шуток не понимаете, что ли? Угрожают ещё… А я тут… может… живота не жалеючи…

— Олёна! — позвал я. Сердце замерло… — Где она?

— Увели, поганцы, — сквозь зубы бросил дьяк Груздев.