Черный меч царя Кощея

Лидия Адольфина, всё ещё покачиваясь от отравления, тем не менее сама взошла по крыльцу:

— Ты есть очень подозрительный мне тип. Ты служить и нашим, и вашим, и своим, и их, и всем. Я на тебя — бдить…

— Без ножа режешь слугу верного, — сокрушённо покачал головой гражданин Груздев, ни капельки не испугавшись.

Горох тоскливо посмотрел мне в глаза:

— Сам-то куда, Никита Иванович?

— С ответным визитом на Лысую гору. Один проживающий там гражданин действительно оказался Бессмертным.

— Понятно, справишься ли без войска?

— Справлюсь. В конце концов, мы уже не раз сыпали Кощею пестицидов в малиновое варенье.

— С тобой на битву хочу, — пробормотал он, пошатываясь. — Чем же меня опоили тут, сукины дети? Голова трещит, как с недельной похмелюги, и ноги не держат…

— Езжайте, не волнуйтесь за нас. Вам Лукошкино поднимать надо. Боюсь, что за время нашего отсутствия бояре совсем запустили город.

— Да уж, ни царя, ни тебя, ни Яги, ни даже твоих еремеевцев. — Горох по-братски обнял меня за плечи. — Выручай, сыскной воевода. Но, главное дело, живым вернись, куда ж нам без твоей милиции…

Я помог ему подняться по ступенькам, дал отмашку дьяку поднять лестницу и вновь обратился к избушке:

— В Лукошкино, на территорию вверенного мне милицейского отделения, шагом марш!

Дверь захлопнулась. Изба повернулась на пятках и, высоко поднимая ногу, как солдаты почётного караула, пошла к воротам. Правда, перепрыгнула она их по-куриному нескладно, после чего скрылась в ночном лесу. Но ей можно доверять, доставит кого следует и куда следует точно в срок, с максимальным комфортом и безопасностью. Так, ну что ж, нам тоже пора…

— Мить? Митя-а!

Тишина. И никакого серого волка за моей спиной нет, хотя, кажется, вот только-только здесь вертелся. Ладно, пусть догоняет, ещё б я за ним бегал. И действительно, стоило мне дойти до ворот, как сзади раздался топот и тяжёлое дыхание.

Мой хитромордый напарник прыгал за мной на задних лапах, как австралийский кенгуру, а в передних сжимал здоровенную корзину, набитую колбасой, хлебом, окороками и чем-то ещё вкусно пахнущим с Черкизовского мясокомбината.

— Простите великодушно! Я тут подумал какую-никакую провизию в дорогу у хозяев прикупить али выпросить за Христа ради.

— Но не нашёл у кого?

— Отчего ж, очень даже нашёл! — праведно возмутился он, делая самые невинные глаза. — Самого хозяина поймал, к стенке прижал, за бороду взял, спросил вежливенько. Он мне и говорит: да не проблема, берите, что хотите, для вас ничего не жалко! Рубаху последнюю отдать обещался, не верите?

— Верю, Мить, верю, — согласился я."

"Ему и в человеческом образе редко кто в просьбе отказывал, а уж в волчьем облике он вообще неотразимо убедителен.