Черный меч царя Кощея

 — Так что если о мужском взгляде речь вести, то и получается, жена твоя для похитителя — всех прочих желаннее будет!

Мать моя прокуратура, весь следственный отдел внутренних органов…

Я поймал себя на жгучем желании задушить Бабу-ягу только за то, что она абсолютно права. Наша всеми любимая царица всё-таки обладала внешностью и характером на любителя. Маняша — дочь кузнеца, девушка свежая, яркая, но с явно выраженной крестьянской фигурой. То есть всё есть, всё крепкое, сбитое, надёжное, приспособленное рожать в поле, не отрываясь от жатвы.

Если сравнивать царицу с моей Олёной, то это как лошадь с ланью.

А если Маняшу, то, может быть, как лебедь с домашней гусыней. Ничего личного, без обид?

Как ни верти, а получается, что Яга всё верно сказала. С её-то жизненным опытом не знать, какая особа понравится мужчине больше — царственная, деревенская или неприступная? Ответ на поверхности. И как же он меня не радует…

Думаю, все эти мысли слишком явно отразились на моём лице. По крайней мере, Митя тут же пожал мне руку, преданно заглядывая в глаза, как будто прощаясь перед штурмом рейхстага.

Моя домохозяйка тоже поняла, что сболтнула лишнее и, какие бы у неё ни были отношения с Олёной, всё-таки стоит учитывать и моё какое-никакое мнение законного мужа…

— Что делать-то будем, соколик?

— Атаковать.

— Втроём? На избушке, без пушки?

— Впятером, — напомнил я. — Кроме нас троих есть ещё царь с дьяком. Так что вполне тянем на партизанский отряд…

— …с предателем, — значимо напомнила моя домохозяйка. И кто бы с ней, по сути, не согласился.

Гражданин Груздев Филимон Митрофанович, повсеместно известный своей непримиримой борьбой с милицейскими органами, гордо реющий буревестник в скуфейке, нетрезвый геморрой во плоти, Че Гевара лукошкинского разлива, был настолько ярким персонажем, что ни на день, ни на час не оставлял своим вниманием наше тихое отделение.

Более того, иногда мне казалось, что такого преданного фаната надо ещё поискать, а этот всегда рядом, под рукой и готов на всё! То есть абсолютно на всё, как на хорошее, так и на плохое.

На второе чаще. Но тут уж ничего не поделаешь, это дьяк! Его надо знать и принимать без иллюзий таким, каков есть.

Мы к нему привыкли. Он к нам тоже. И вы привыкнете…

— Едем на Стеклянную гору, — твёрдо определил я, хлопнув ладонью по столу. — Там, на месте, будем действовать по обстановке. Не знаю, как поступили бы в похожей ситуации ваши богатыри, но лукошкинская милиция похищение граждан не прощает, и ответить этому залётному Змею Горынычу придётся по всей строгости закона!"

"— Вплоть до расстрела, — весомо добавил Митя, поскольку до сих пор считал бабкиного кота заслуживающим именно этого наказания, и не иначе.