Честь и кровь

"

"– Честному воину всегда найдется место и в моем доме и за моим столом, – ответил Елисей ритуальной фразой, забирая у него кинжал и тут же возвращая его обратно.

Слово было сказано. С этой минуты бездомный горец становился человеком князя. Убрав кинжал в ножны, Реваз легко поднялся и, с достоинством поклонившись, вернулся на свое место. Словно ожидавшая этого Нино не спеша вплыла в комнату и, внимательно посмотрев на него, задумчиво произнесла:

– Я видела почти всех гостей моего отца, но не помню среди них тебя. Откуда ты знаешь князя Буачидзе?

– Хотел к нему в табунщики идти, но он не взял, – усмехнулся горец.

– Почему? – удивилась Нино.

– Узнал, что я кровника ищу. Сказал, в таком деле мешать нельзя, а работа в табуне все время забирает. Просто денег дал и попросил письмо отвезти. Он хороший человек. Честный.

В ответ Нино мимолетно улыбнулась и, окинув стол хозяйским взглядом, позвала служанок. Женщины быстро сменили тарелки с закусками и принесли еще кувшин вина. Дальше беседа перетекла в более мирное, конструктивное русло. Получив под свое командование опытного бойца, Елисею нужно было понимать, что он умеет и каким оружием лучше владеет. В смелости абрека парень не сомневался.

Возить в одиночку через лес кучу фальшивого серебра – нужно быть или глупым, или очень смелым. В глупость горца парень не верил. Не производил Реваз впечатления человека недалекого. Уж очень взгляд был цепким, внимательным. Да и говорил он, как человек грамотный. По-русски его речь звучала грамотно, толково. А небольшой акцент, так он тут у каждого второго, не считая каждого первого.

* * *Тревожный набат поднял жителей крепости на рассвете. Все, кто мог носить оружие, быстро, но без суеты, выходили из домов и отправлялись на стены. По своим прописанным местам. Женщины торопились запастись водой, наполняя бочки и кадушки на случай пожара. Елисей и его команда, отвечающие за участок стены, под которой и стоял их новый дом, заняли места согласно боевому расписанию.

Убедившись, что все находившиеся в школе парни на местах, а женщины укрылись в доме, Елисей оставил Андрея за старшего и поспешил в комендатуру, за последними новостями. Все офицеры и прапорщики гарнизона были уже тут. Комендант крепости, майор Милютин, успевший только умыться и застегнуть мундир на все пуговицы, вышел на крыльцо комендатуры и, окинув свое воинство мрачным взглядом, решительно приказал:

– Пошли к церкви. В набат оттуда били, значит, и посыльный там должен быть.

Понимая, что комендант прав, господа офицеры молча последовали за ним. На торговой площади уже собралась приличная толпа, выжидающе глядевшая на тонкую фигурку, маячившую на колокольне. Фигурка всем весом наваливалась на канат набатного колокола, продолжая звонить.