Чистосердечное убийство

 — Какие там могут быть следы? Это ведь все галлюцинация, результат нервного расстройства…

— Может, расстройство у Шаталова и есть, — заметил на это Лев, — но призрак, который ему является, — существо вполне материальное, поскольку оставляет следы. Если бы у меня была служебная собака, возможно, я бы уже сейчас знал, кто тут разыгрывает эту комедию. Но, поскольку собаки не было, выследить призрака сегодня не удалось. И все же я этого шутника обязательно поймаю и выпорю на глазах у всего поселка!"

"— Подожди, ты толком расскажи! — попросил Труев. — Так что там за следы ты нашел?

— Следы очень интересные.

Человек, чтобы затруднить опознание следа, поверх обуви надел толстые носки. Понимаешь? Ни размер обуви, ни рисунок подошвы при этом установить нельзя. Я даже не знаю точно, кто изображал этого призрака: мужчина или женщина, какого он роста…

— Ну, рост ты мог определить по длине шага… — подсказал Глеб Павлович.

— Мог бы, если бы человек шел по ровной местности. А там густой ельник, он не шел, а скорее пробирался. Поэтому длину шага установить невозможно. Потом он вышел на каменистую осыпь, и там следы вообще пропали.

Я могу сказать одно: тот, кто затеял эту шутку, — человек хитрый, расчетливый и очень осторожный. Он, видимо, был уверен, что его не будут искать, как и первые два раза, и все равно принял меры предосторожности — надел носки и скрыл след на осыпи.

— Вообще-то тут что-то не вяжется, — покачал головой Труев.

— Что именно?

— Психологический портрет этого шутника. С одной стороны — шутка, розыгрыш. А с другой — крайняя осторожность, предусмотрительность. Так себя ведут не шутники, а матерые преступники.

— А ведь ты прав, Глеб Павлович! — воскликнул Лев.

 — Действительно, на шутку это как-то не похоже. Но тогда зачем кто-то подсовывает Шаталову этого призрака? Может, его хотят отсюда выгнать? Добиваются, чтобы он продал усадьбу?

— А знаешь, это похоже на правду! — согласился Труев. — Ведь Виктор мне уже говорил, что, если так будет продолжаться, он бросит все и вернется в Москву. Или даже дальше — к себе в Нефтеюганск.

— Хорошо, значит, это можно принять как рабочую гипотезу, — решил Гуров. — Кто же все-таки так сильно желает выгнать Шаталова из усадьбы?

— Ну, прежде всего это может быть кто-то из его соседей, кто-то, кто захотел увеличить свой участок, — принялся рассуждать Глеб Павлович.

 — С одной стороны от Шаталова находится участок Максима Подсеваткина, с другой — Андрея Карасева. Я ни того, ни другого толком не знаю. Знаю, что они не рыбаки — вот и все.

— О Подсеваткине мне немного рассказал наш партнер по рыбалке — Денис Линев, я с ним немного побеседовал.

— А, значит, ты уже и сбор свидетельских показаний начал! Что называется, сразу взял быка за рога.