Чистосердечное убийство

Проходите, я провожу вас.

— Да? И куда? — демократично пожимая руку капитану, осведомился Гуров.

— К заму по оперативной работе, а потом в ваш кабинет. Мы вам выделили помещение для работы. Там есть все необходимое: и диван, и стол, и компьютер. Вай-фай!..

— Я не понял, молодой человек, — заявил Гуров, остановившись на лестнице и повернувшись к капитану, сопровождающему его. — А почему вы перечисление содержимого кабинета начали именно с дивана?

Капитан замешкался и забегал глазами.

— Просто так, случайно получилось.

— Как вас зовут?

— Капитан Седов! Алексей.

— Так вот, капитан Седов Алексей, если вы полагаете, что я приехал сидеть или лежать, тем более в отдельном кабинете на диване, то глубоко заблуждаетесь, — строго сказал Гуров. — Мне предстоит много бегать. Вместе со мной этим займутся и сотрудники той части вашего управления, которую я приехал проверять.

— Виноват, товарищ полковник!

— Во-вторых, я не терплю словосочетания «товарищ полковник». Оно отдает какой-то пошлятиной, не совмещается у меня ни в жизни, ни в голове. Понятно? Либо «господин полковник», либо Лев Иванович.

— Понял. — Капитан немного помялся и улыбнулся. — Честно говоря, я просто забыл, из головы выскочило. Про это меня уже предупреждали те люди, которые вас хорошо знают.

— И много здесь таких? — Гуров хмыкнул.

— Не знаю, но про вас легенды рассказывают. Как же, сам Лев Иванович Гуров приехал!

— Слушай, Леша, а чем ты тут занимаешься? Я имею в виду управление.

— Я в хозяйственной службе, — ответил капитан и смутился. — Вот мы и пришли.

Лев Иванович не стал дожидаться, когда услужливый сопровождающий откроет перед ним дверь, и толкнул ее сам. Ему не хотелось оскорблять офицера, делать из него лакея.

Молодой седовласый подполковник — заместитель по оперативной работе — выглядел так, как ему и было положено: сухощавым, усталым, недовольным и не особенно выспавшимся. Это Гурову понравилось, потому что соответствовало профилю работы и образу человека, выполняющего ее.

Подполковник Рогозин, как это следовало из надписи на табличке, прикрепленной к двери, вышел из-за стола и протянул руку представителю главка.

— Рад вашему приезду, Лев Иванович, — чуть улыбнувшись, произнес он. — Прошу присаживаться.

— А чего это вы рады? — ворчливо удивился Гуров. — Радуются приезду проверяющих лишь мазохисты и…

— А вы не помните меня, — констатировал Рогозин, снова улыбнувшись одними уголками губ. — Я тогда еще старшим лейтенантом был, а вы — важняком в МУРе. Просто у вас, Лев Иванович, есть чему поучиться. Совершенно неважно, в каком именно качестве вы приехали к нам.

— Да? — удивился Гуров. — Тогда ладно, радуйтесь. А теперь давайте к делу. Проверка будет проходить выборочно.