Чистосердечное убийство

И мои вопросы будут связаны в первую очередь с этим. Но после слов вашего хозяина у меня возник еще один вопрос. Объясните, почему он сказал «не пугайся»? Почему вы должны меня пугаться?

— Причина известная, — сказал Алексей, продолжая все так же неприветливо смотреть на сыщика. — Срок у меня был. Два года на зоне отбыл. Должен был еще два сидеть, да по УДО вышел.

— И за что был срок?

— За хищение собственности.

— Вообще-то на расхитителя вы не похожи, — заметил Гуров. — Если не секрет, что именно вы похитили?

— В обвинении значилось, что я в составе организованной группы похитил три миллиона рублей из кассы аграрного института, где я работал.

— Судя по тону вашего ответа, я заключаю, что вы с этим обвинением не согласны. Так?

— Как же мне быть согласным, если я этих денег в глаза не видел? В институте все знали, что наш директор приворовывает. А тут он хапнул куш побольше, а потом быстро уволился. Приехала следственная группа — и нас, троих ученых, обвинили в том, что это мы украли.

— И осудили?

— Да, ничего мы доказать не смогли. Так всех троих и осудили.

А я, как самый старший, был определен в руководители этой группы и получил больше всех. Денег, правда, так и не нашли, но судей это не смутило.

— И теперь вам, ученому, приходится работать садовником у богатея?

— Да, это вы верно сформулировали, — согласился Алексей, — именно, что приходится. Хотя жаловаться грех, Виктор Петрович платит неплохо и всегда исправно — не то что у нас в институте.

— Хорошо, раз мы все выяснили о вас, давайте теперь поговорим о так называемом призраке. Скажите, вы о нем слышали?

— Слышал, конечно, — ответил садовник.

 — Виктор Петрович пришел тогда с рыбалки сам не свой… В доме только и разговоров было, что об этом призраке… Как тут не услышишь?

— Но сами вы его не видели?

— Нет, я же в лес не хожу.

— Совсем не ходите?

— Ну, иногда бываю… — признался Алексей. — Все-таки я биолог, лес мне не чужой… Хожу, воздухом дышу, флору здешнюю изучаю… Но глубоко не забираюсь. И на рыбалку не хожу.

— И что вы думаете об этом призраке?

— Даже не знаю… — пожал плечами Петренко. — Я, знаете, материалист, во всякую там эманацию духовной энергии не верю.

Полагаю, что у Виктора Петровича нервы шалят, вот ему всякая чертовщина и является.

— А у него есть причины, чтобы нервы шалили?

— Не понимаю, что вы имеете в виду…

— Я имею в виду всякого рода неприятные ситуации, в частности, в семье…

— Вы намекаете, не ссорятся ли они? — догадался садовник. — Если вы об этом, то зря — ничего такого нет, живут очень дружно.

— И молодая жена с пожилым мужем, и пасынок с мачехой — всегда дружно? — не поверил Гуров.