Чистосердечное убийство

А потом, откуда моему супостату знать, что вы уедете? Мы ведь об этом не будем объявлять всему поселку.

— Мы по-прежнему не знаем, кто этот супостат, — заявил в ответ Гуров. — И не знаем, каковы его намерения — он хочет вас только напугать или настроен гораздо серьезнее? Я, к сожалению, так и не закончил свое расследование — не поговорил с Подсеваткиными, с другими вашими соседями… Тоже расслабился. В общем, если вы мне твердого обещания не дадите, я никуда не поеду. Или — если не хотите себя ограничивать — давайте поедем втроем.

— Нет, в Киржач я ехать не хочу, — покачал головой бизнесмен.

 — Хорошо, дам вам такое обещание. Не буду никуда выходить, посижу за оградой усадьбы, как под домашним арестом. В конце концов, один день ничего не решает. В крайнем случае, если уж очень приспичит, позову с собой на рыбалку своего охранника Руслана. Я до сих пор так не делал, потому что это не входит в его обязанности — на рыбалку да на охоту со мной ходить, а просить я не люблю. Но если, повторюсь, приспичит, могу и попросить.

— Ладно, в крайнем случае сходите с охранником, — согласился Гуров. — Он профессионал, при нем никакие духи точно не появятся.

Значит, договорились. Завтра с утра мы с Глебом едем в Киржач, а вы сидите дома. Приедем мы после обеда. А вечером уже можем вместе сходить на речку. Так что пропустите вы даже не день, а всего лишь полдня.

На том и расстались. На следующее утро приятели уселись в старенький «Опель» Труева и поехали в райцентр. Дорога была не ахти какая — видно было, что ею занимались не слишком тщательно. Однако на всем протяжении она была засыпана гравием, ям и колдобин было не слишком много, так что езда не доставляла больших неудобств.

Да и ездили по ней редко: за все время им попались лишь две встречные машины. А главное — дорога все время шла лесом, и по сторонам росли то вековые ели, чьи вершины терялись где-то в высоте, то такие же вековые сосны.

Они пересекли пару небольших речек, выехали на шоссе, а спустя короткое время уже въехали в Киржач. Доехав до центра, Труев поставил машину возле магазина и отправился за покупками. Гуров пошел с ним. А потом, загрузив багажник продуктами, а также лампочками, порошком и рулонами туалетной бумаги, приятели отправились побродить по городу.

Особых архитектурных памятников в городе не было, но купеческие особняки постройки середины и конца XIX века смотрелись солидно. Глеб Павлович намеревался показать другу и ту часть города, что выходила на Киржач, а потом еще съездить заодно в Александров, но Гуров воспротивился.

— Что-то у меня сердце не на месте. Чувствую, что допустил ошибку, напрасно оставил Виктора Петровича без присмотра. Так что мне хочется поскорее вернуться.

— Что же он, по-твоему, дитя малое, что ли? — пытался успокоить друга Труев.