Чистосердечное убийство

Мне кажется, преступник с самого начала надеялся, что мы поверим в его виновность и будем разрабатывать эту версию. Но когда я прошел по лесу и увидел следы, а затем нашел оставленную убегавшей женщиной нить, я убедился, что охранник говорит правду. А преступник… Возможно, это был заезжий киллер. Кто-то, кого никто в этих местах никогда не видел. Он приехал на машине вчера поздно вечером или ночью, в ней переночевал, а утром вышел на «точку», совершил убийство — и таким же образом исчез из поселка.

— Да, эта версия выглядит весьма логичной, — заметил Труев.

— Скорее всего, завтра мы с лейтенантом ее и начнем проверять, если результаты экспертизы не внесут в мои рассуждения каких-то важных поправок. Или если эти поправки не внесет рассказ Вари. Сейчас мы быстренько с тобой перекусим, и я снова пойду к ней — она ведь предлагала прийти вечером, обещала рассказать что-то важное.

Однако «быстренько перекусить» после прогулки в лес друзьям удалось не сразу. Когда они подходили к домику Труева, им навстречу поднялась со скамейки высокая фигура в потрепанной одежде. Гуров узнал деревенского чудака Егора Тихонова."

"— Мне вам тут сказать надо… — обратился тот к сыщику. — Вы давеча когда спрашивали, я одну важную вещь забыл. Даже две. Расстроился сильно, разволновала меня весть о смерти Виктора Петровича, вот я и забыл. А теперь вспомнил. — Вы спрашивали, кого я видел в лесу. Ну, я и ответил, что видел только самого Виктора Петровича и его охранника. А потом сообразил, что вас наверняка интересуют не только те, кого я в самом лесу видел, но и рядом с ним. И тут я вспомнил, что, выходя из леса, наткнулся на этих дачников, Максима и его жену.

— Ну, эту «важную вещь» я уже знаю, — кивнул Гуров. — Подсеваткины мне об этом рассказали. А еще сказали, что вы были чем-то расстроены и даже не захотели с ними разговаривать.

— Ну, понятно, и вы подумали, что я был расстроен, потому что Виктора Петровича в речке утопил, — криво усмехнулся Тихонов. — Нет, дело совсем не в этом. Просто они оба говорливые очень, любят болтать о всяких пустяках. А мне говорить не слишком хотелось, вот я и прошел мимо.

— Хорошо, а какая вторая «важная вещь»? — спросил Гуров.

— Уже расставшись с Максимом и Людмилой, я решил вернуться к себе домой не через поселок, а кружным путем, через сосновый лес — духом сосновым подышать захотелось. И вот когда я подходил к этому лесу, то заметил, что с другой стороны оттуда выходит человек и идет в сторону поселка. Причем мне показалось, что человек этот меня заметил, но останавливаться и разговаривать не захотел. Ну, я тоже был не очень склонен к разговорам, так что не обратил на него особого внимания. Вошел в рощу, побродил между сосен, а потом уже к себе пошел.