Чистосердечное убийство

— Чтобы их охранять? — догадался лейтенант.

— Да, чтобы еще кто-нибудь скоропостижно не погиб, — серьезно произнес Лев.

Они вместе прошли в дом, и он сообщил всем о смерти старшей горничной, отметив при этом, что его сообщение не вызвало большого расстройства. Как видно, Елизавету Николаевну никто особенно не любил. Затем сказал Ольге Шаталовой, что они с Семеновым осмотрят и опечатают комнату погибшей, и та согласно кивнула."

"Полицейские прошли в комнату горничной и начали методично осматривать все, что в ней находилось, включая содержимое шкафа, прикроватной тумбочки и шкафчика в прихожей. Впрочем, осмотр вел в основном Гуров, а лейтенант сел писать протокол обнаружения тела погибшей.

Следуя своей давней привычке, выработавшейся в ходе многочисленных дознаний, Лев перебирал вещи медленно, не спеша. Осмотрел одежду, висевшую на плечиках, потом один ящик с бельем, второй…

Семенов, сидевший за столиком, то и дело искоса поглядывал в сторону знаменитого сыщика и наконец не выдержал и заметил:

— Вы ее лифчики и трусики перебираете так, словно это какие-то драгоценности. Как вещи любимой женщины!

— А у тебя это все, наверное, вызывает отвращение? Что ж, понятно… Хотя для полицейского отвращение — чувство совершенно недопустимое. Видишь ли, я перебираю не женское белье, а улики. Вещественные доказательства. Я иду по следу, и если иду правильно, то чувствую, как становится все горячее и горячее.

— И что, действительно сейчас горячее? — спросил лейтенант. — Я что-то никаких интересных вещдоков не вижу.

— Понимаешь, какое дело… — медленно проговорил Гуров. — Дело не в вещах, а в том, как они лежат. Погибшая горничная была человеком крайне пунктуальным — об этом говорили мне все, с кем я беседовал, об этом говорит и внешний вид ее комнаты. А вот белье у нее лежит в беспорядке. Видишь?

— Да, действительно… — согласился Семенов. Он поднялся и подошел к шкафу, чтобы заглянуть в ящик.

— О чем это говорит? — продолжал рассуждать Гуров и сам себе ответил: — О том, что кто-то рылся в вещах погибшей, искал что-то.

— Да, похоже на то! — кивнул Семенов.

— Ладно, продолжай писать. Будем каждый заниматься своим делом.

Спустя полчаса осмотр был закончен. Семенов составил еще один протокол, на этот раз результатов проверки комнаты убитой, они с Гуровым его подписали, после чего оба вышли, и лейтенант запечатал дверь.

— Так вы считаете, что мне надо бы здесь переночевать? — напомнил сыщику лейтенант.

— Так было бы лучше, — ответил Лев. — А что, у тебя там, в Киржаче, дети плачут?

— Да, есть один ребенок, девочка. И жена будет беспокоиться…

— Ладно, я здесь переночую, а Тихонова Глеб посторожит.

— Почему его надо сторожить? — удивился Семенов.