Чистосердечное убийство

Гуров отправил в рот ложку меда, прихлебнул чай и спросил:

— Значит, вы оба, не сговариваясь, решили прогуляться?

— Да, я не могла больше сидеть дома, в четырех стенах! — нервно воскликнула Шаталова. — Мне просто необходимо было пройтись!

— Ну а мне не то чтобы давило, просто хотелось размять ноги, — объяснил Костя.

— Я бы вам не советовал выходить за ограду усадьбы, — заметил Гуров. — Ни вам, Ольга Григорьевна, ни тебе, Константин. Там я не смогу обеспечить вашу безопасность.

— А здесь сможете? — язвительно спросил Костя.

— Здесь в какой-то степени я могу ее гарантировать, — подтвердил сыщик."

"— Значит, вы считаете, что Елизавета Николаевна была не последней жертвой этого маньяка? — спросила Шаталова.

— Трудно сказать, — пожал плечами Гуров. — Я, конечно, принял меры, чтобы обеспечить охрану тем, кому может угрожать опасность. А кроме вас, в это число входит также местный житель Егор Демьянович Тихонов — да вы его наверняка знаете.

Произнося эту тираду, он внимательно следил за реакцией своих собеседников. Однако Ольга Шаталова не высказала никакого удивления. Удивился сказанному только Костя.

— Видел я этого Тихонова, — произнес он. — Придурковатый дядька, помню, он еще папе насчет всяких призраков втюхивал. И сам верит во всю эту ересь, и другим голову дурит. С чего бы это, интересно, ему могла угрожать какая-то опасность?

— А с того, — объяснил Гуров, — что этот, по твоему выражению, «придурковатый дядька» является важным свидетелем. В тот день, когда убили твоего отца, он видел какого-то незнакомца.

— И что же, он его вам описал? — поинтересовалась Ольга Григорьевна.

— Нет, к сожалению, — вздохнул Гуров. — Тут понимаете какое дело: видеть Егор Демьянович этого незнакомца видел, и даже запомнил, а вот описать не может, потому что, когда услышал о гибели Виктора Петровича, испытал сильнейшее потрясение, отчего частично потерял память.

— То есть у него амнезия? — уточнила вдова.

— Да, но не полная, а частичная. А значит, как мне сказали наши медики, — а я уже звонил в Москву, консультировался, — есть надежда эти сведения у него в мозгу оживить.

Произнося эту тираду, Гуров заметил, что Настя, уже собравшаяся было уйти с веранды, задержалась в дверях. А еще с кухни выглянула голова повара Селезнева. Всем было интересно услышать о частичной амнезии Егора Тихонова и консультации московских авторитетов. Что ж, Лев совсем не возражал против такого интереса. Он вовсе не собирался держать свой рассказ в секрете, наоборот: чем больше людей будут знать эту историю, тем лучше. Это входило в план сыщика Гурова.

— Мне сказали, — продолжил он свой рассказ, — что частичная амнезия поддается лечению под гипнозом. Так что нашему Егору Демьяновичу может помочь гипнотизер.