Чистосердечное убийство

 — Теперь Настя заходит… Еще Прыгунова заходила — она у нас в доме была вроде кастелянши, ведала сменой постельного белья, полотенца меняла… Ольга заходила — потому что она вообще в доме за порядком смотрит… Еще отец иногда заходил…

— Значит, отец к тебе мог зайти?

— Да, мог, — подтвердил Костя.

— А накануне того дня, когда его убили, он к тебе не заходил, не помнишь?

— Накануне… — Костя задумался. — Утром нет… в обед… Да, вечером он заходил, точно! Еще спрашивал, что у меня с Катей, почему она такая злая ходит.

— И что ты ему ответил?

— Ну, что она всегда злая… Что мы немного поспорили… О Насте, конечно, не говорил.

— А стирается ваша одежда вместе?

— Одежда? — такого вопроса Костя не ожидал и потому растерялся. — Ну да, конечно. А что?

— А когда в последний раз перед гибелью отца его брюки были в стирке, не помнишь?

— У нас обычно верхнюю одежду раз в два дня стирают, — объяснил Костя. — А если дождь, грязь, то и каждый день. Скорее всего, его одежду стирали за день до смерти.

— Хорошо… — медленно произнес Гуров. Затем, обратившись к лейтенанту Семенову, спросил: — У тебя к нему еще много вопросов? А то я хотел бы тебе пару слов сказать.

— Нет, я, в общем, допрос уже закончил, — пожал плечами Семенов.

— Тогда отошли его назад в камеру, — предложил Лев, — и мы поговорим.

Когда Константина увели и они остались одни, Гуров спросил:

— Ну, и что ты думаешь по этому поводу?

— Да то же самое, что и раньше, — ответил Семенов. — Шаталов, конечно, все отрицает, и у него якобы есть свидетели, которые его видели в доме или возле дома в момент совершения убийства. Однако один свидетель, Клюкина, явно недобросовестный, поскольку является любовницей обвиняемого. Ни один суд ее показания всерьез рассматривать не будет. А второй свидетель, садовник Петренко, может быть подкуплен самим обвиняемым или его мачехой. Так что линия защиты у младшего Шаталова слабая. Аргументы обвинения гораздо сильнее. Они основаны на результатах экспертизы, на том, что на одежде убитого имелись частички ткани с одежды Константина. И против этого возразить практически нечего.

— Наоборот, возразить как раз есть что, — сказал на это Гуров. — Ты же слышал: их одежду стирали вместе за два дня до гибели Шаталова-старшего. Частички ткани могли перенестись с одежды сына на джинсы отца в процессе стирки.

— Я спрошу экспертов, возможно ли такое, — обещал Семенов.

— Далее, отец заходил в комнату сына накануне убийства, — продолжал Гуров, — и там их одежда могла соприкоснуться. Могла ведь?

— Ну, могла, — согласился лейтенант.