Чистосердечное убийство

— Пить бросил?

— Комнату и работу, хотя от него требовалось только содержать в чистоте это помещение и нижнюю площадку подъезда. Все бросил и снова ушел бродяжничать. Мусорные баки, теплотрасса, другие бомжи!..

— Так ты у нас практически эксперт по этой публике. — Гуров улыбнулся. — Ладно, только не зарывайся там и не особенно лезь на глаза со своим интересом к этой категории граждан.

— Я все придумал, Лев Иванович, — обрадовался Седов. — Они ведь днем заняты добыванием пропитания, а в сумерках сползаются в места ночевок. Вот когда стемнеет, и надо будет с ними разговаривать.

— Ладно, дерзай, — разрешил Гуров и выбрался из машины.

Честно говоря, он слушал своего помощника вполуха. Его голова больше была занята предстоящей операцией по внедрению в университет, проводимой совместно с двумя женщинами. Эта авантюра не очень нравилась сыщику из-за того, что пришлось впутывать Марию в свои дела. Гуров никогда не любил рассказывать дома о работе, а уж тем более вовлекать в нее жену. Он четко разделял быт и профессиональную деятельность. Родные стены дома психологически отделяли его от преступников, от грязи и смрада работы.

Дома он отдыхал, был другим человеком, переставал ощущать себя полковником Гуровым из Главного управления уголовного розыска. Лев Иванович умел и любил ухаживать за своей женой, баловать ее всякими милыми неожиданностями в виде подарков, любимых вкусностей, приятных, специально организованных вечеров, когда он умудрялся рано возвращаться с работы, а у Маши не было спектакля. Он иногда с удовольствием приезжал в театр и приходил с букетом в гримерку к Маше.

Это были два полярных мира, которые уживались внутри Гурова. Он любил их и не мог жить иначе.

А сейчас происходила нелепая накладка, и обойтись без нее Гуров не мог. Он злился, ругал себя, но ничего придумать не мог. Это был чужой город, а еще у него катастрофически не хватало времени, потому что он ввязался в это дело с опозданием на несколько дней. В таких вопросах зачастую очень многое решают считаные часы.

Админстраторша салона, предупрежденная Аленой, сразу провела Гурова в кабинет управляющей. Проходя по коридору, сыщик бросил взгляд в парикмахерский зал и увидел в одном из кресел мужскую голову с лысеющим теменем.

Значит, проректор был уже здесь.

— О-о, вот и мой новый обожатель! — игриво воскликнула Алена, поднимаясь из-за стола.

Мария, сидевшая в кресле с чашкой кофе, вскинула брови, разыгрывая удивление и интерес к новому мужчине своей подруги. Гуров мысленно чертыхнулся.

«Вот уж никогда не думал, что окажусь в ситуации, когда буду чувствовать себя как на театральной сцене, под взглядами сотен зрителей. Не хватает только яркой рампы и темного притихшего зала за ней. Браво, артист Гуров, браво! А теперь спойте!».