Читай по губам...

— Доминик… — вместе с его именем с губ сорвался новый стон.

Стоило Моно коснуться моего лона, как там тут же все заискрилось. Начало тянуть и полыхать, а я поняла, что пропала. Подрагивала от каждого его поцелуя, а губы парня, казалось, прикасались к каждому сантиметру кожи.

— Доминик… — позвала парня. — Я хочу…

— Что? — спросил лишь на мгновение прекращая поцелуи.

Я сделала глубокий вдох и, пользуясь тем, что хватка парня ослабла, извернулась выскользнув из-под Моно. Жутко смущаясь, не знала, как сказать то, что хотела сделать, поэтому просто слезла с кровати и потянула Доминика за ремень. Он вопросительно приподнял бровь, но все же молча встал на ноги, а я, сделав очередной глубокий вдох, опустилась перед ним на колени и начала расстегивать ремень парня.

После этого Доминик понял, что я собиралась сделать.

Глава 18. Впервые

Щеки все сильнее горели от смущения и ладони подрагивали из-за неуверенности. Еще я нервничала от того, что ощущала на себе взгляд Доминика и понимала, что он пристально смотрел на меня, а я боялась что-нибудь сделать не так и в этой ситуации показаться жутко неловкой. А вдруг Доминику вовсе не понравится?

Для меня же подобное впервые. Я жутко переживала и волновалась.

Буквально на несколько секунд я замерла, но вздрогнула, когда Моно положил ладонь на мою щеку и большим пальцем провел по губам, слегка надавливая на них и проникая в мой рот. Подушечкой пальца касаясь кончика языка и еле ощутимо поглаживая его. Это движение было насквозь пропитано пороком.

Подняв голову, я посмотрела на Доминика и, в тот момент, когда наши взгляды встретились, я слегка поерзала, ощущая, как тело вновь наполнялось тяжелым жаром. В черных зрачках Моно сейчас бесы пылали и радужки заволок туман голода. Невыносимо сильный. Практически жуткий.

С этим голодом Моно смотрел на мои губы, а они от этого сильнее горели.

Но все же Доминик убрал ладонь от моего лица. Несмотря на то, что тело парня так сильно напряженно и он возбужден до предела, Моно давал мне полную свободу.  Сдерживал себя и держал в руках — я это поняла потому, как он одну ладонь до побелевших костяшек сжал в кулак. Будто бы пытался отрезвить себя таким образом.

Один глубокий вдох и я до конца расстегнула ремень Доминика. Еще несколько секунд и я достала его член.

Моно, и правда, был возбужден до предела. Я это особенно сильно ощутила, когда сжала его член в ладони и ею провела от основания до головки. Большой и чрезмерно твердый, а еще невероятно горячий.

То, что я собиралась сделать, для меня и правда являлось невероятно смущающим, но я, пытаясь перебороть себя, чтобы не сгореть от смущения, еще несколько раз провела ладонью по члену и коснулась губами головки.