Что в имени тебе моем...

Ненавистным кофе! Она сладко улыбалась, вкрадчиво шептала, намекала на то, что скучает, надувала губки… Но Владыка холодно встретил и шестую жену, и ее кофе.

— Поставь на столик и можешь уходить.

— Что? — поразилась Эления.

— Можешь уходить. Я занят.

Та склонилась перед Владыкой и ушла, гордо задрав нос, мысленно вопя при этом:

— Да чтоб ты сдох! Занят он! Нахал! Выставить меня из спальни! Да нужен ты мне сто лет! Идиот!

Самое смешное, что сегодня утром Элении почему-то хотелось нежности Зимруда. Может же иногда даже самой бессердечной женщине хотеться нежности, видимо внезапная беременность так подействовала. А вместо нежности ее выставили вон. Знала бы Эления, что скоро весь гарем вообще попросят из дворца! Впрочем, развод бы ее только обрадовал, она готова была даже такой ценой выбраться на свободу.

А Владыка снова убедился в том, что его ждет крайне неприятное дело — объявить своим женщинам, что в их обществе более не нуждаются. Он с ужасом предвидел возмущение оскорбленных внезапной отставкой дам и грандиозные скандалы, которые разразятся незамедлительно.

Кто бы дал ему возможность исчезнуть на это время, чтобы все проблемы разрешились сами собой, без его участия?! Он даже малодушно и наивно возмечтал, что гарем соберется полным составом и произнесет прочувствованную речь:"

"— Вдадыка, — скажут его жены и наложницы, — Дорогой Зимруд! Ты служил нам верой и правдой. Честно и старательно исполнял супружеский долг и никогда не отлынивал. Ты дарил нам дорогие подарки и платил огромное жалование, ты был щедр, этого нельзя не отметить. Ты закрывал глаза на наши отвратительные привычки и сварливый характер, ты даже пытался полюбить нас, но не смог. Это, пожалуй, твой единственный недостаток. Да… Но! Мы в честь твоей последней женитьбы и снятия с твоего дома проклятия, совершенно добровольно отпускаем тебя на свободу. Да. И мы желаем тебе счастья с твоей новой любимой женой, долголетия и много детишек.

На лице Владыки расцвела глупейшая улыбка, он уже практически слышал эти слова, как его взгляд упал на чашечку ненавистного кофе, принесенного Эленией, и вернул из мечтаний в действительность. Зимруд чертыхнулся, убрал улыбку с лица и пошел в ванную выплеснуть мерзкий кофе прочь. Заляпал все коричневой жижей, вздохнул с досады.

А вообще-то, все происходящее к лучшему!

Но…

Но сделает он это завтра с утра. В смысле, завтра с утра объявит, что… Черт… Это будет непросто… Завтра! Да, завтра! Сегодня и так слишком много важных дел! Он аккуратно поставил фарфоровую чашечку на край ванны и вышел.

* * *Мрачный и издерганный Дагон как тень бродил по дворцу с раннего утра. Он старался никому особо не попадаться на глаза, и жадно прислушивался к разговорам. Именно за этим занятием его и застал Михель.