Чудеса в кастрюльке
Я, Виола Тараканова, не могу жить без преступлений. Притом они меня сами находят. На этот раз все началось с того, что во время моего визита у Аси Бабкиной случилось страшное горе – умерла дочь Ляля. Уснула и не проснулась. Потом от чужого несчастья меня отвлекли разные события я затопила соседей, издательство приняло к печати мой первый детектив. Я млела от счастья. И вдруг раздался звонок из больницы меня требовала к себе Ася, попавшая туда с инфарктом. От нее я узнала невероятное похоронили совсем не ее дочь, а чужого ребенка. Чтобы развестись с постылым мужем и сохранить за собой дочь, Ася согласилась на помощь соседа-врача, ее любовника. Спящую Лялю перенесли через балкон к нему, а на ее место положили труп похожей девочки, который «достал» сосед. А потом любовник Аси повесился, и Ляля пропала. Теперь именно я должна найти девочку Каково, а!
На пороге дама обернулась и, сердито сверкнув глазами, заявила:
– Знаете, это не мое, конечно, дело, но вы прилично одеты, обувь добротная, а мальчик выглядит ужасно, неужели нет средств, чтобы купить ему новые сапожки?
Грохнув дверью, женщина удалилась, таща за собой упирающуюся девочку. Я опустила глаза и увидела, что на левом ботинке у Вани большая дыра.
– Во какая! – отметила продавщица. – Всех на место поставила. Витамины ей для крысы подавай, совсем офигела, народ их травит, вывести не может, а эта укреплять здоровье решила! Не обращай внимание, зачем пацану хорошая обувка? Вмиг разобьет, пусть донашивает что есть. Баловать нехорошо.
Я молча смотрела на плохо одетого Ваньку. Зачем заводить детей, если их не баловать, для какой цели?
– Вон какую хочу! – взвизгнул мальчик, указывая, естественно, на самую большую коробку.
– Обязательно, – успокоила его я и обратилась к торговке: – Дайте нам вон ту куртку, синюю, с капюшоном и сапожки. Меряй, Ваня.
– Не хочу, не буду…
Я вытряхнула его из грязной, потерявшей всякий вид верхней одежды и, преодолевая сопротивление, принялась впихивать липкие ручонки в рукава обновки. Ваня капризничал и ныл.
– Мальчик-то у вас вертлявый, – посочувствовала девушка за прилавком, потом помолчала и добавила: – Небось отец – алкоголик. От пьяниц завсегда ненормальные получаются!
Я окинула взглядом Ваню.
– Мы берем эти вещи, прямо в них и пойдем!
Продавщица принялась пробивать чеки."
"На улице мой спутник мигом упал и перемазался, но все равно, когда он вбежал в холл, где раздевались дети, одна бабушка воскликнула:
– Ой, какой ты сегодня красивый! С кем же пришел, вроде не с мамой?
– С тетей Вилкой, – ответил Ваня, кряхтя.
Я помогла ему стащить новые сапоги и села на скамеечку. Занятия идут полчаса, нет никакого смысла уходить домой. Лучше поразмышляю в уголке.
– Вы ему кто? – полюбопытствовала пожилая женщина.
– Соседка, мать уехала на свадьбу.
– Знаете, она на него так орет, кровь в жилах стынет! Я прямо удивилась, когда вас увидела, неужели, думаю, няню наняли!
Я уставилась на болтливую старуху. Няня! А что, это идея!
Домашний адрес Маргариты Федоровны я узнала в два счета. Найдя в справочнике телефон главврача больницы, рявкнула в трубку:
– Алло!
– Слушаю, – пискнула секретарша.
– Петровка, тридцать восемь беспокоит, майор Иванова.
– Ой, – испугались с той стороны.
– У вас на днях попала под машину рентгенолог Маргарита Федоровна?
– Да.
– Дайте ее домашний адрес.
– Чей? Машины? – переспросила дурочка.
– Нет, погибшей, – отчеканила я, – оперативная необходимость.
– Но…
– Никаких «но»! Или сообщаете координаты, или вызываю завтра вашего главврача повесткой к себе, полдня в кабинете просидит.














