Чудеса в кастрюльке

– Разве у вас нет детей? – удивилась Евдокия, мигом припомнившая телефонный разговор.

Рита покачала головой. Евдокия подвела ее к иконе и ушла, на пороге матушку словно толкнули в спину, и она обернулась. Любовница брата даже не преклонила колен. Евдокия постояла секунду и ушла. Зря Рита прибыла в Коломну. Чудотворная помогает только тем, кто верит, вот для них она спасение, а остальным – просто раскрашенная доска. Бог-то внутри нас.

– Я и думать забыла об этой встрече, – повествовала Евдокия, – а сейчас вдруг на ум пришло: ежели у нее дочери нет, то кому игрушки понадобились?

ГЛАВА 16

Домой я явилась после семи вечера, и первый, кто попался на пути, был Ванька.

– Вилка, – заорал он, – бабка с мамой не приехали, тебе меня на английский переть! Вот какая … получается!

Я схватила этого егозу-сквернослова.

– Ты помнишь наш уговор про плохие слова и железную дорогу?

– Ага, – кивнул Ванька.

– Тогда сделай милость, помолчи чуток, сейчас напишу тебе список.

Сев у стола, я вытащила из памяти все известные мне «выражансы», потом пошла в кабинет Семена и включила компьютер. Наберу сейчас текст крупным шрифтом. Ванька пока не слишком хорошо читает.

– Ты что делаешь? – всунулся в дверь Ленинид, – сгоноши нам яишенку, жрать охота!

«Жрать»! Включать ли это слово в список? Вроде нормальное, но как отвратительно звучит из уст ребенка. Так, «жрать», «срать», что там еще имеется?

– Не хочешь яишню, – зудел папенька, – блины разведи. Между прочим, за-ради всех стараюсь, в ремонте копаюсь. Неужто блинов не заслужил?

«Блин»! Вот еще словечко, которое мне не нравится. Так, внесем и его в списочек.

– Ну Вилка!

– Отвяжись, – рявкнула я, – там пельмени в морозилке, всех дел – воды вскипятить!"

"– Нехорошо ты с отцом обращаешься, неуважительно, – заявил Ленинид и исчез.

Я уставилась на экран. А ведь он прав! Бросать старшим «отвяжись» тоже нехорошо, значит, и этот глагол сюда!

Закончив «составление словаря», я отловила Ваньку и всунула ему листочек:

– На.

– Если вот этого болтать не буду, дорогу купишь? – уточнил мальчик.

– Точно.

– Навсегда?

– Извини, не поняла, ты хочешь спросить, не отниму ли игрушку, когда ты уедешь домой? Конечно, нет, ну сам посуди, зачем она мне!

– Говорить нельзя всегда или только при тебе?

– Всегда!

Ваняша принялся, шевеля губами, разбирать текст.

– Вот это чего? – ткнул он пальцем в строчку.

– «Жрать».

– А как тогда разговаривать? – искренно удивился ребенок. – Бабка всегда орет: «Ваньша, жрать иди!»

– Не надо повторять за бабушкой и мамой. А в данном конкретном случае следует сказать: «Идите есть, пожалуйста, обед на столе».

Ванька покусал нижнюю губу, в его маленьких круглых глазках плескалась растерянность. Я сняла с вешалки его потрепанную курточку.

– Вот сейчас пойдем на английский.