Чувства наизнанку

Потом приревновал ее к тебе страшно, — и на этих словах покосился на Толмацкую, которая мне коротко кивнула, — дальше газанул, да. Поступил, как конченное мудло. Оправдываться не буду. Неважно, что я был пьян и что не знал отказов в своей сытой жизни. Неважно! Это мой стопроцентный косяк, но былого не воротишь. Дальше Таня пришла ко мне в отдел, и крышечка у меня потекла, ибо за все эти годы я к ней и на градус не остыл. Я был зол на нее за мнимое прошлое, месяц пытался держаться подальше, но не выдержал. Да, в то время у меня была Лиана. Да, однажды был разговор о браке, но инициатива исходила от нее. Не от меня! Ясно? Почему согласился? Блин, я как это видел? Как чисто выгодный союз двух семей. Удобно, практично, но на этом все. Лиану я никогда не любил, и она это прекрасно знала. Я ее и за девушку-то свою никогда не считал, так больше боевая подруга, которая всегда под рукой. А тут Таня. Я сразу же разговоры о свадьбы пресек, но рвать с Лианой окончательно не стал, потому что с другой стороны меня бортовали по жести.

— Чисто мужской подход, — зло выплюнул Гордеев.

— Давай, суди меня, Стас. А я припомню тебе Рябову.

— Дальше что? — в моменте скис парень.

— Дальше. Когда у меня с Таней все выгорело, Лиана была уже за границей. Я не мог ставить точку по телефону, но намекнул, что она обязательно будет поставлена сразу же, как только та вернется. И Тане я сразу же сказал, что да — есть Лиана, и да — она моя бывшая. Ни слова ей не соврал. Но и нагнетать не хотел, потому что мы уже жили с Таней у меня. Все было так чертовски идеально. По крайней мере, я так это видел.

— Выключенный телефон? Конспирация на работе? — загнул пальцы на руке Гордеев.

— По телефону был прессинг от Лианы. Извини, что не желал перчить им нашу с Таней ванильную стори. Что же до работы? Я не хотел, чтобы о Тане судачили в офисе и склоняли ее по поводу этого. Неуставные отношения между работниками запрещены вообще-то. Босс и подчиненная — многие бы навыдумывали грязи. Только вот о нас все равно пронюхали и вот, как видите, подставили Таню. Но я не верил, что она могла так поступить, поэтому копал, копал и наконец-то докопался до правды. Разумовский — отец Лианы.

— Тот несостоявшийся депутат? — охнула Аринка.

— Да.

— Ну ладно. А с беременностью что? — прищурившись, спросил Стас.

— Откуда ты знаешь? — опешил я.

— Отвечай.

— Да не было никакой беременности. Был купленный гинеколог и подставные анализы. Если не верите мне на слово, то я легко могу это доказать. Того врача уже вывели на чистую воду и с позором уволили из клиники, так что…

— Ну прям безгрешный, — фыркнул Гордеев.

— Нет, не безгрешный. Сначала поддался эмоциям, поверил фактам, вел себя с Таней некрасиво.