Чувства наизнанку

А я таращусь на красивый двухэтажный особняк, в котором приветливо горит приглушенный свет.

— Марк? — вдруг вздрагиваю я.

— Идем, Тань.

— Ты сволочь! — шепчу тихо и качаю головой, — Ты…

— Все потом, любимая. Нас ждут.

— В пекло! — рычу, но сама дергаю за ручку и вываливаюсь из машины.

О-о, бессовестная семейка! Издеваются над человеком как могут и даже не краснеют! Ну что за жизнь?

Проходим в дом, я тащусь на буксире, нервно бурча себе под нос проклятия.

— Ведьма, — ржет Марк, довольный, что все-таки заманил меня в свои сети. Я — не Таня. Я — глупая рыба!

Открываем дверь, проходим в дом, раздеваемся и разуваемся. А затем я вздрагиваю, так как слышу позади себя звонкий женский голос.

— Сынок?

Замираю. Едва дышу, сердце за ребрами буквально умирает от перенапряжения. Господи, ну я же не готова! Ну почему нельзя было подождать лет десять или двадцать, а?

— Мам, привет.

— Это она? Наша Таня?

Наша Таня…

И рыдать хочется, потому что сказано это не наигранно, а искренне. От всего сердца.

Боже!

— Да, мам, пап, это Таня — моя будущая жена.

Глаза дергаются в разные стороны, руки дрожат, меня явно мучают галлюцинации. Какая еще жена, п-ф-ф?

Поворачиваюсь, встречаясь взглядом с женщиной, чьи глаза смотрят на меня так тепло и приветливо. А рядом с ней стоит тот, кто однажды осудил меня без суда и следствия. Марк — так на них похож…

— Таня, моего отца ты уже знаешь, а это — моя мама Ева Раминовна.

— Здравствуйте, — произношу тихо и сбивчиво.

— Здравствуй, Таня, рады тебя видеть, — это отец Хана, он подходит ближе и пытается поймать мой мечущийся взгляд.

— Можно я не буду врать? — пожимаю плечами, понимая, что выдаю дикость, вот только…

Все смеются. Непринужденно. И меня немного отпускает.

— Герман у нас недоверчивый чурбан, Танюш. Но он не плохой персонаж, дай ему шанс.

— Да, Таня, дай мне шанс, — подмигивает мне Хан старший, — я знатно проштрафился, но готов исправиться. Выслушаешь?

— Дорогой, сначала ужин!

И закрутилось…"

"А мне даже не верилось, что вот этот домашний и благодушный мужчина, без конца и без края отвешивающий шутки, действительно грозный отец моего Марка. И да, я не могла не простить его, когда он так искренне извинялся, а еще сватал мне должность в одной из «дочек» его фирмы, которая занимается мультипликацией.

— Ты очень классно рисуешь, тебе это нравится — я вижу. Зуб даю, что и новый проект тебя захватит с головой.

— Ну, я что-то не знаю, Герман Адрианович, у меня ведь даже образования нет соответствующего, — мнусь я.

— Зато таланта не отнять…

Погружаемся в обсуждение, начинаем сыпать предложениями и вообще общаться легко и непринужденно. Спустя примерно полчаса ловлю пристальный взгляд Евы Раминовны и вспыхиваю. Теряюсь.