Чувства наизнанку

Никогда!

Развернулась и упрямо пошагала из парка, зябко кутаясь в свой легкий офисный пиджачок. И я почти добралась до цели и почти села в такси, но остановилась, когда передо мной притормозил дорогой, черный автомобиль."

"Сердце перестало биться. Страх вспыхнул губительным пламенем. Руки дрогнули, и дыхание сперло в груди.

Это он?

Боже, не надо, прошу тебя!

А в следующее мгновение из машины вышел здоровенный бугай, который окинул меня хмурым и неприветливым взглядом, а затем пробасил, открывая дверцу пассажирского сидения.

— Садитесь в машину, Татьяна Юрьевна, с вами хотят поговорить.

— Но я…, - хотела было возразить, да только меня тут же перебили.

— Садитесь или я вас сам туда усажу.

И я села, а потом и окончательно опешила, смотря в карие глаза той, которой однажды Хан признался в любви и попросил стать его женой.

— Ну, здравствуй, Таня, — тепло улыбнулась мне девушка, — меня зовут Лиана, будем знакомы…

ЛианаГлава 23. О том, как громко падает челюсть…

Таня— Чем обязана? — спрашиваю я почти невозмутимо, но охрипший голос, заплаканные глаза и мокрые щеки, конечно же, выдают меня с головой.

И этот факт еще больше ломает меня изнутри. В глазах своих врагов всегда хочется быть неприступной крепостью, а не разрушенной до состояния пепелища. Но уж как есть.

— Считай это жестом женской солидарности, — чуть наклоняется она в мою сторону и неожиданно достает из сумочки мой телефон.

Недоуменно протягиваю руку и забираю свой гаджет, поднимая на нее вопросительный взгляд.

— Твой телефон лежал у Марка на столе. Он незаметно выкинул его в мусорное ведро, когда думал, что я этого не вижу.

Снова выстрел. Прицельно. И меня разносит в щепки. Тело прошивает острый, почти невыносимый спазм боли. И мне кажется, что это не мой мобильный выбросили, а меня саму, предварительно пропустив через шредер, списали в утиль.

Забираю трубку и, стискивая ее в руке, спрашиваю абсолютно безжизненным и безразличным тоном.

— Это все? Я могу идти?

— А ты хочешь идти, Таня?

— Я бы не отказалась.

— М-м…а я думала, что ты хотела бы услышать всю правду про Марка Хана. Никто, кроме меня тебе ее не расскажет. Ведь он навешал знатной лапши на твои милые ушки, не так ли?

— Мне и без лишних разговоров все понятно, можете не перетруждаться, — и я показательно берусь за ручку двери.

— Он тебя тоже привозил в квартиру на Ордынский тупик?

Ментальный пинок в живот. Сильно. Беспощадно!

— Что? — задохнулась я.

— М-м, значит привозил. Это блат-хата Хана, если хочешь знать…м-да, а он столько раз обещал мне, что продаст ее, но…, - хмурится, поджимает губы, но уже через секунду хлопает себя по коленям и улыбается мне.

И чему радуется? Дура.