Чувства наизнанку

Другая на моем месте тебе волосы бы повыдергивала или еще что похуже сделала. Смекаешь? А я девочка добрая, понимающая и всепрощающая. Именно поэтому я стараюсь все утрясти мирно и по возможности без излишней драмы. Прими это все за жизненный опыт и не грусти. И, кстати, я могу подкинуть тебя домой, если хочешь.

— Единственное, что я хочу, это не видеть вас больше никогда, если не возражаете.

— Отнюдь. Но, Таня, мне действительно жаль.

— А мне жаль вас, Лиана. Вас не любят и не уважают. Любовь не знает слово «измена», а если вы думаете иначе, то просто наивная дура. Взрослейте — вот тут вам удачи, она вам не помешает.

И я стремительно покинула теплый кожаный салон, вышагивая по тротуару как по ковровой дорожке. Ноги не идут, а пишут. Одна пишет, другая зачеркивает. Звезда!

Но уже за ближайшим поворотом я прикусила кулак. Внутренне прооралась. И только тогда набрала номер того, кто действительно умел вытягивать меня из задницы.

Два длинных гудка и трубку взяли.

— Алло.

— С…Стас! — снова зарыдала я в голос.

— Господи, Таня! Что случилось?

— Пожалуйста, помоги мне! Прошу тебя…

— Так! Где ты?

— Я…я не знаю…на Воробьевых горах…кажется…

— Сейчас буду. Жди!

И я ждала, оплакивая свою, хладнокровно убитую любовь. Выла, нещадно растирая грудь. Там кололо и жгло. Выедало внутренности, словно серной кислотой. И хотелось упасть замертво, чтобы больше не чувствовать ни-че-го!!!

Я хочу стать равнодушным роботом. Черт, я стану им!

Где-то посреди этого безумия промелькнула красная Tesla Гордеева, а потом и он сам появился перед моим, поплывшим от слез, взглядом.

— Кто? — прорычал Стас, — Хан?

— Потом, все потом. Пожалуйста, просто увези меня отсюда и побудь немного рядом. Мне нельзя сейчас одной, совсем нельзя…

— Пизда ему, Тань! — все больше гневался он, но мне сейчас не это было нужно.

— Стас! — умоляюще потянула я и Гордеев тут же кивнул, усаживая меня в прогретый салон.

А уже спустя полчаса я сидела на диване, закутавшись в одеяло, смотрела на своего лучшего друга и его девушку, плакала и крутила в руках стакан с термоядерным виски.

— Господи, Танюш, ну не молчи! Мы же за тебя волнуемся! — вскинула руками Арина и принялась капать в ложку корвалол.

Порцию мне. Порцию себе. Порцию своему парню.

— У него есть невеста, — все-таки выдавила я из себя.

— Что? — охнули ребята в унисон.

А меня прорвало. Я говорила и говорила, пытаясь вывалить из себя всю мучительную боль от предательства и всю грязь, что мне вылили в душу. Обо всем, что случилось между мной и Ханом. Обо всем, что он сотворил. И когда слова наконец-то иссякли, я бессильно опустила руки, окончательно смиряясь со своим поражением в этой игре без правил.

Меня сделали. Мастерски.

— Я его убью нахуй, — рявкнул Стас, а я только безучастно ему ответила.