Недостойный сын

Первое серьёзное дело поручили эканганде, вот она и старается сверх меры. А так Ирисия замечательная. Не «булочка медовая», конечно, и характер имеет серьёзный, но… Жаль, что никогда не сможет стать моей женой. Ладно… Не будем о грустном. Ри Литария, почему приехали? Случилось чего?

— Соскучилась, — спокойно ответила женщина, испытующе посмотрев мне в глаза. — Достаточный повод?

— Вполне, но непонятно…"

"— Я и сама не до конца всё понимаю. Ещё пару рундин назад ненавидела и боялась. Мёртвый сын ходит, разговаривает… Чувствовала, что с ума схожу! Потом научилась разделять вас на Ликка и Ликкарта — полегче стало.

Потом ты уехал и сразу пришла такая пустота, будто бы это Ликк покинул меня. Он и раньше пропадал надолго, но вот такого гнетущего ощущения никогда не испытывала. Я не слепая и всегда видела гниль в своём ребёнке. Отгоняла от себя подобные мысли, любила и надеялась, что его душа изменится в лучшую сторону — надо только немного подождать. Дождалась… Порой боги странно исполняют наши просьбы… У тебя теперь его тело, его память и появилась изменённая душа, с которой начинаю чувствовать родство даже не совсем как мать, а подруга. Именно такую я желала видеть душу в Ликкарте.

— В Ликке, — поправил я.

— Нет. Он теперь Ликкарт, а ты… Да! Теперь ты Ликк… И Ликкарт… И сын. Не требуй от меня слишком многого — сама ещё привыкаю к новому в себе.

Потом она встаёт и протягивает мне свою чашку с кофе, со словами:

— Здравствуй, сын! Добро пожаловать в дом Ладомолиусов!

Сразу вспомнилось прибытие. Как встречала меня Литария с кубком в руках. Выпил из протянутой чашки.

Потом встал на одно колено и, взяв её руку, поцеловал ладонь.

— Здравствуй… Прими сына в отчий дом и своё сердце, — повторил я те же самые слова, что и в доме, от волнения с трудом проглатывая ком в горле.

— Ты опять, нарушив традицию, выпил всё, не оставив и глотка, да и слова переврал… — тихо говорит мама.

— Пусть у нас с тобой будет своя. Новая… Такая же, как и мы теперь.

— Спасибо, Ликк… Мне так даже больше нравится…

Те же слова, что были сказаны, уже кажется, что вечность назад, тот же ритуал, но сейчас он имел абсолютно другое значение.

Между нами нет вранья и недопонимания, мы становимся семьёй, обретая друг друга по-настоящему.

— Мам… — прошу после небольшой неловкой паузы. — Можно обнять?

— Попробуй… Самой очень хочется, но страшновато.

Обнимаю… Материнское тепло ни с чем не перепутаешь. Оно словно забито природой на подкорку.

— Ликк… — всхлипывает она. — Это ты… Несносный мальчишка…

Я не знаю, сколько мы так простояли, но первой опомнилась мать.