Недостойный сын

Отстранилась, села напротив и счастливо выдохнула:

— Уф… Как камень с души свалился и ещё один с плеч! Рассказывай, что ты там уже успел такого натворить, что сама эканганда прибежала на твои прелести пялиться!

Моё повествование про встречу во дворце и безумный план покушения на кангана длился недолго.

— Вот так… — закончил я рассказ. — Ирисия сегодня прибыла и принесла весть, что Тойбрел согласился на эту авантюру. Поговорить хотела о чём-то, но ту вы прибыли и помешали. Получается, что не стоит тебе привыкать к новому сыну.

План удастся — Бесцветные Тени мне отомстят, а если нет — прямая дорога на эшафот получится, так как покушение на кангана не простят.

— Ты дурак, Ликкарт! — очень строго сказала Литария. — Точнее, не дурак, а такой же единоличник, как и твои слуги! За тобой вся сила Ладомолиусов и присмер Жанир в стороне не останется!

— Вы с ним помирились?

— Ещё нет, но куда он денется! Тем более, сейчас! Стоит позвать Сарнию и ввести её в курс дела, которое теперь не только государственное, но и семейное! И если хоть кто-то против нас вякнуть посмеет — сотрём, не глядя на знатность с репутацией! Пусть девочка тоже привыкает!

То, как она это произнесла, не вызвало никаких сомнений, что именно так и случится.

Ох, не завидую я Теням и кангану: мама Литария — страшная сила! Страшная… и такая родная!

34. Вкус на губах

Ирисия ехала во дворец, нервно кусая губы. Так хорошо начинающееся утро превратилось в кошмар! Думала выбить из колеи этого Ликкарта своим неожиданным визитом, как сделала это с его семейством совсем недавно, но лучше бы дома сидела! Мало того, что этот наглец выставил её в неприглядном свете, так ещё и выволочку от Литарии получила, словно малолетняя девчонка! Семейное это у них, что ли?

Хотя, признаться, получила заслуженно, и мать Ликкарта ещё достаточно гуманно обошлась, пусть и ткнула пару раз в дерьмо.

Даже не ткнула, а провела лицом рядом с кучей, показав, что не овца, а настоящая ридганда. Верно её охарактеризовал дядюшка Соггерт — эта кого хочешь может скрутить ради собственных интересов. Вот бы у кого поучиться!

Но больше всего бесило не это… Глядя на обнажённого Ликка, захотелось закрыть дверь на защёлку и снова, как раньше, оказаться в его объятиях. Даже ещё больше хотелось! Без этой своей прошлой слащавости он будоражил, как никогда возбуждая своим наглым характером и каким-то азартным чувством соперничества.