Недостойный сын

Змея далеко, подсмотреть за нами теперь Тени не смогут, так что можешь расслабиться и снова начинать меня честно игнорировать.

— Кошмарное место! И много у вас тут таких тварей? Всегда их боялась!

— Практически нет и все неядовитые.

— Хм… Почему раньше не сказал?

— Чтобы выглядело натурально. Сами бы Вы, Ваше Повелительство, не согласились такого «коня оседлать», а бесцветные теперь поверят, что у нас всё страстнее страстного, раз с рук моих не сходишь… Только скинуть бы веса кое-кому — еле допёр. Хотя… Мне нравятся пухленькие! — ехидно добавляю, давая возможность девушке войти в привычное воинствующее состояние.

— Ах, ты ж! Если сам хиляк, не могущий пронести и пары шагов, то…

Да… Видимо, во дворце не только бальным танцам учат! Несколько минут виртуозно ругалась, почти не повторяясь! Какие образные, красочные эпитеты в мой адрес — некоторые стоит взять к себе в словарь. Часть из них, правда, слышал от кангана Звейницилла, что ещё раз доказывает, чья дочь Ирисия. Но даже в этом искреннем гневе она обворожительна мила! Как горят каким-то неземным светом её злые бирюзовые глазки! И голос, несмотря на все словечки, бурлящим ручейком журчит… Слушал бы и слушал! Хотелось бы другое, конечно, но тут особо выбирать не приходится — лишь бы не молчала, замкнувшись в себе.

Сильный удар маленького кулачка в грудь заставил выйти из созерцательного состояния.

— Ты меня слышишь, скотина?! Гляделки свои бесстыжие закатил к небу и облака считаешь!

— Да, эканганда. Вы остановились на неподтёртой Хирговой заднице вместо головы, до этого пожелали лежать разложившимся крабом в брюхе пьянчужки, а перед крабом…

— Не повторяй! Поняла, что тебя не прошибёшь! Ладно… Хоть сама расслабилась.

Я привёл её в беседку у пруда. Сели на скамейку и молча стали смотреть на тихую гладь воды.

— Хорошее место… — неожиданно сказала Ирисия. — Успокаивает. Меня сюда Сарния приводила.

— Да. Сам недавно его открыл, раньше считая эту беседку идиотской, бесполезной постройкой. А теперь частенько прихожу. Сидишь вот так и думаешь, с собой честно внутри разговариваешь.

— Как вода в пруду ещё не протухла от твоих грязных мыслишек!

— Если свежая, то, значит, не такие они уж и паршивые. Ирисия… Давай здесь не будем ругаться и выяснять отношения? Пусть это место будет чистым от плохого. Выйдем за его пределы — хоть на голове стой.

— Согласна. Встречаться нам ещё долго и отдыхать где-то надо от тебя… Странный ты, Ликк… Мало похож на того прошлого. Это совсем не значит, что прощу когда-нибудь, но здесь считай себя в безопасности.