Недостойный сын

 — Спасибо, что приехала! Проходи, присаживайся.

— Ничего! Я здесь постою! — заявила она и, прислонившись к стене у двери, скрестила руки на груди. — И благодарить меня не стоит! Это просьба мамы, а так век бы тебя не видеть!

— Значит, матери спасибо передай. Сам бы я вряд ли к тебе в поместье приехал и продолжал бы жить с тяжким грузом на душе. Они с отцом рассказали про нашу встречу?

— Очередная сказочка про твои видения и исправившегося вора! Меня тоже сейчас разжалобить попытаешься?

— Нет. Хочу извиниться и ничего более, — разыгрывая недомогание, морщась, ответил ей, положив руку на якобы заболевшее сердце.

 — Сейчас… Ещё не оправился до конца, но приступы всё реже и реже…

Девушка неосознанно дёрнулась, явно пытаясь помочь, но быстро опомнившись, снова приняла горделивую позу у стены.

— Боги тебя наказали, извращенец! — воскликнула Сарния.

— Наказали. Я тут с тобой, сестра, даже спорить не буду. По мне, так пожалели ещё — вина намного серьёзнее… Перед тобой — особенно.

— Я. Тебе. Больше. Не. Сестра. Забудь даже имя моё, как я навсегда вычеркнула того, кто назывался братом! Он умер! Навсегда!

— К сожалению, я жив.

Может быть, однажды ты поверишь, что я стал другим…

— Никогда! Верить тебе? Ха! Нет той восторженной дурочки! Если больше нечего сказать, то и мне тут находиться не стоит. Противно!

— Много есть чего, только словами всё не передать.

— Ну раз не передать — прощай! Просьбу матери я исполнила!"

"Она быстро ушла. Выдохнув, хотел было подняться с кресла, как дверь резко открылась и, влетевшая в комнату Сарния, глядя на меня глазами полными слёз, закричала:

— Зачем?! Зачем ты так со мной?! Что плохого я тебе сделала?! Всю свою жизнь, с самого детства ты был для меня почти что богом! Ликк самый сильный и ловкий! Ликк самый весёлый и умеет показывать фокусы! Рядом с Ликком ничего не страшно! Он защитит! Все мои подружки были влюблены в тебя, а я радовалась! Потому что, кроме моего брата невозможно никого любить! А потом… Эти твои грязные разговорчики! Намёки! Липкие похотливые поглаживания! А я не могу их прекратить, словно зачарованная колдуном! Мне мерзко! Мне противно и сердце разрывается от стыда и боли! А я не могу! Я всю жизнь мечтала быть для тебя лучшей в мире сестрой, а ты всё растоптал! Я…

Она замолчала на полуслове, согнулась и горько разрыдалась.

Истерика! Настоящая истерика у сестры! Схватив бокал с водой, попытался было дать, но Сарния, распрямившись, выбила его из моих рук.

— Не приближайся! Только не ты!

— Хорошо… Не нервничай… Видишь? Отошёл… Болтун! — приказал я ошалевшему Патлоку. — Помоги!

Тот быстро подскочил с новым бокалом и всё же уговорил Сарнию принять его. Она пила жадно, стуча зубами о край стекла и проливая половину на свою белоснежную тунику.