Недостойный сын

 — А с туалетом у Вас здесь как? Неужто всякий раз далеко бегаете, от забот отвлекаясь?

— Нормально! Как у всех! — хмыкнул он, дёрнув на стене рычажок с птичьей головой.

Тут же щёлкнул механизм, и открылась небольшая хорошо замаскированная дверца.

Внимательно изучил «думательную комнату», очень напоминающую мою в тюрьме. В золотом рукомойнике пусто. А больше и прятать негде, если только не в самом местном «унитазе».

— Скажите, а куда отходы деваются?

— В подземную реку, — пояснил ри Соггарт. — Она достаточно быстрая, чтобы не застаивалось всё на месте.

Будто бы сам, Ликк, не знаешь, как работает канализация столицы.

— Знаю, но забыл. Я ж говорил — память ещё не совсем восстановилась.

Значит, продолжил я размышлять, Печать могли скинуть в дыру туалетную, привязав к ней буёк, а сообщники по нему легко выловят «посылочку» из воды. Нет! Может зацепиться по дороге, да и чернила штука ненадёжная — разобьются в стеклянном пузырьке. Можно, конечно, их укутать как следует, но риск всё равно есть.

Наклоняюсь и, к изумлению обоих знатных вертунгцев, засовываю руку в дырку.

Осторожно шарю там… Есть! Тонкая верёвочка! Хватаю и вытаскиваю на свет божий непромокаемый кожаный мешочек, привязанный к ней. Тяжёленький!

— Разворачивай… — сиплым от волнения голосом приказывает канган, ослабляя тугой ворот своей рубахи. — Только руки помой сначала!

Сказано — сделано. Повозиться с завязкой пришлось немного, но вот и она поддалась.

— Печать! — хором выдыхаем мы втроём.

— Что дальше? — немного придя в себя от радости, спрашивает правитель.

Ри Соггерт молча переадресовывает этот вопрос мне, внимательно наблюдая за моей мимикой.

Что-то там просчитывает у себя в голове безопасник. Надо особо не выпячиваться, но и совсем дураком не выставляться.

— Я б обратно повесил и путь вещицы проследил. Кто-то должен же за ней прийти? И на скупщика краденого выйти можно, и заодно понять схему, по которой из кабинета правителя умыкнуть что-то реально. Кто, кроме Вас, бывает в этой комнате в одиночестве, Ваше Сияющее Величие?

— Никого! Если и заходят, то вместе со мной.

— Уборщики… — тихо произнёс ри Соггерт. — Раз в день приходит уборщик, а туалет через день моется — я узнавал.

Сегодня как раз должны… Так спрятать Печать, а потом вынести её могут только они. К ним все привыкли и, думаю, что обыскивают не так серьёзно, как остальных. Тем более, лезть в вонючие тряпки из туалета не самое приятное занятие. Их двое — допрошены, но подозрений не вызвали. Если в прошлую уборку был один, то сегодня будет другой. Оба причастны или… Посмотрим! Но Печать лучше убрать — подсунем похожую. Уверен, что никто мешок развязывать не станет.