Дар исцеления

Родился я, они оба любили меня, а потом перенесли это чувство друг на друга. У нас была счастливая семья, уж поверь мне. И вспомни, сколько браков по любви ты видела? И сколько из них – удались?

Видела я много, а потому сейчас только покачала головой:

– Не все, это верно. Но у людей был шанс попробовать, а у меня и того нет…

Рамон вздохнул за моей спиной. Глубоко, словно собираясь сказать что-то важное.

– Тут я могу тебе помочь.

– И как же?

– Вета, выходи за меня замуж?

Оцените мою выдержку. Я не фыркнула, не рассмеялась и даже не поинтересовалась, не ударялся ли благородный герцог головой.

Вместо этого я просто отозвалась:

– Нет.

И даже поворачиваться не стала. Ни к чему.

– Дослушай, пожалуйста. Я тебе предлагаю фиктивный брак.

А вот теперь Рамон меня удивил. Искренне.

– Какой брак?

– Фиктивный. Ты сказала, что несвободна, но я – тоже. Дядя женился на Линетт, но ты знаешь, сколько он ее искал? Ждал? Сколько на него давили?

– Догадываюсь."

"– Я не хочу через это проходить. Поэтому предлагаю тебе соглашение. Мы женимся, ты становишься герцогиней Моринар. – Я обернулась, и Рамон поднял руку: – Нет-нет, я осознаю, что это для тебя вторично, но это – безопасность, возможность помочь своей семье, хотя бы брату, племяннице или племяннику, кого там ждет та девочка из Храма.

А еще… я обещаю ни к чему тебя не принуждать. Мы не будем спать вместе, как муж и жена. Мы будем друзьями, партнерами… Только попрошу не изменять мне. А если встретишь человека, которого полюбишь, я тебя отпущу.

– А вы?

– Обещаю соблюдать то же правило, – кивнул Рамон.

– Но ты же мужчина. Для тебя это будет тяжело. Хранить верность…

– А для тебя это будет легко?

Пожала плечами.

Не то чтобы я мечтала о супружеских отношениях, но говорят, что это приятно. Мне проще, я не знаю, от чего отказываюсь, вот и не страдаю.

– Я…

– Ты всерьез считаешь всех мужчин похотливыми животными, которые только и думают, как бы, где бы и с кем бы?

Вовремя заметила в черных глазах лукавые искры, и не удержалась:

– Мои наблюдения показывают, что исключения чрезвычайно редки.

Рамон фыркнул:

– Честное слово, я – исключение.

От улыбки не удержалась и я, хотя отлично понимала, что вопрос будет ставиться иначе.

Просто когда мне будут изменять, ни я, ни кто-то другой об этом не узнает. Но… люблю я Рамона Моринара? Нет, вряд ли.

Стану я его ревновать?

А вот на этот вопрос оказалось неожиданно сложно ответить. Стану, вот ведь как. Мы, женщины, собственницы. Были и останемся, увы… Но если ни о чем не знаешь, то и ревновать не будешь? И вообще, можно себе внушить, что я живу со старшим братом или кузеном…

– А если ты встретишь кого-то…

– Ты меня отпустишь. Придумаем что-нибудь. Главное сейчас – выиграть время.