Дар исцеления

На столике рядом горели свечи, а в кресле, в паре шагов от меня, сидел Рамон Моринар и читал книгу. То есть держал. За пару минут, потраченных на разглядывание окружающей обстановки, страницы не шелохнулись.

Я тихо кашлянула.

– Эм-м…

Сказанного оказалось достаточно. Книга полетела в сторону, а Рамон опустился на колени рядом со мной.

– Вета!

И столько было в этом слове!

Волновался. Переживал, нервничал, сидел рядом, хотя мог бы поручить это служанкам…

– Я жива?

Не очень умный вопрос, но, имея дело с некромантом, лучше узнать заранее, человек ты или уже зомби, к примеру.

Марта ведь била в грудь. И судя по ее решимости, я сейчас должна уже гроб осваивать.

– Марта промахнулась. Ты получила серьезную рану, потеряла много крови, придется полежать пару недель в кровати, но жить будешь.

– Это хорошо. А шрам останется?

Рамон от души расхохотался:

– Нет. Специально поговорю с магами, но не должен.

– Спасибо.

Не то чтобы это было определяющим, но шрама не хотелось.

Рамон посерьезнел:

– Вета, почему Марта напала на тебя?

– Она узнала, что я убила Терри.

– Те… ее мужа?

– Да.

– Он напал первым.

– Для нее это не имело значения.

И обидно. В другое время я бы смогла соврать, но после похорон, когда была вся на нервах, вся в расстройстве чувств… Подловили, как девчонку.

Рамон погладил меня по волосам.

– Главное, ты жива.

– А Марта?

– Нет.

Горевать я не стала. Поделом. Но…

– А Терри? Малыш?

– Он сейчас у Линетт. Его величество собирается сменить ребенку и имя, и род.

– Зачем?

– Потому что род известен храмовникам. А имя… Стоит ли малышу повторять судьбу его отца?

Не стоило. Определенно.

– И… что?

– Думаю, что я попрошу тебя признать моего бастарда.

Ты ведь не согласишься расстаться с малышом, верно?

Я задумалась на пару минут. Рамон был полностью прав. Не соглашусь и в чужие руки его не отдам. Это маг жизни, и только я знаю, как его учить, чему, что развивать, на что обратить внимание… И не позволю сделать из него марионетку!

Бастард… Это бывает. Любой благородный нет-нет да и свильнет на сторону, иногда и с последствиями. А признавать их или нет… В свете такого не одобряют, но иногда, если бастард получается сильным магом или от этого будет какая-нибудь выгода, ребенка могут признать.

Правда, жена становится посмешищем, но тут уж многое зависит от самой семьи. Кто будет смеяться над Палачом, я не представляла. Тут уж скорее мне посочувствуют.

– Спасибо!

– Я и больше бы сделал…

Рамон замялся, словно хотел что-то сказать, но не решался. Я протянула руку, нашарила его пальцы и крепко сжала. Муж сглотнул… и вдруг выдохнул:

– Вета… не оставляй меня, пожалуйста. Никогда.

Я настолько не ожидала услышать эти слова, что повернула голову и наткнулась, словно на факел, на горящий взгляд черных глаз.