Дар исцеления

Так смотрят… Ох. Такие взгляды только в романах и встречаются. Когда ты – самое ценное для человека, выше неба и больше жизни.

Я едва не подавилась слюной.

– Рамон…

– Не надо, Вета. Не говори пока ничего. Оставь мне хотя бы надежду.

Это было несложно.

– Воды дать?

Пить тут же захотелось до ужаса, и я прикрыла глаза. Рамон, словно заправская сиделка, подхватил меня, поднес кубок и помог напиться, а потом опустил на подушки.

Глаза словно сами собой закрывались. Кровопотеря, да…

* * *"

"Рамон смотрел на спящую девушку и переводил дыхание, не замечая, что в пальцах смялся серебряный кубок.

Вот он и сказал это. И мир не рухнул. Или?.. Сейчас еще рано судить об этом. Но Вета уже не оттолкнула его, и это хорошо. Когда же она стала ему необходима?

Когда смотрела зло и испуганно на месте дуэли?

Когда дерзила в глаза?

Когда дала пощечину?

Когда лечила людей у него на глазах, не считаясь ни с чем?

Когда?

Рамон и сам не понимал этого. Но твердо знал одно: когда вчера он увидел Ветану с кинжалом в груди, в нем оборвалось сердце. Трепыхнулось, грозя замереть навсегда, и видит небо, он бы там и умер. Без нее жизни просто нет.

В юности он клялся никогда не любить и не доверять. Судьба посмеялась, иначе и не скажешь.

Он не умеет говорить красивых речей, не умеет стоять на коленях, не умеет писать стихи, преклоняясь перед платками своей возлюбленной. Он просто воин и маг, раденорское пугало, которым кто-то тоже обязан быть, и не самый лучший человек. Такой, какой есть.

И без нее…

Вета ворвалась в его жизнь веселым ветром, и пламя вспыхнуло, пожирая остатки затхлости и тоски. Если сейчас она уйдет, он просто потухнет. Без нее ему незачем жить.

И – нет.

Он не покончит жизнь самоубийством, не станет пренебрегать своими обязанностями, он будет жить долго и даже сделает наследника.

Только вот… Бывает так, что люди, стоя на пороге смерти, поражают всех силой своей души. А бывает и иначе – когда человек в полном расцвете сил, а душа у него умерла. Как-то будет у самого герцога?

Рамон не знал. Все сейчас зависело от девушки, лежащей на кровати. Пусть она решает за них обоих, это ее право. А он… Он просто примет ее выбор. Любой выбор.

Герцог Моринар решительно вернулся в кресло, подобрал томик, и на этот раз у книги даже иногда перелистывались страницы.

На душе у мужчины определенно стало светлее.

* * *Второй раз я пришла в себя уже днем. Рамон по-прежнему сидел в кресле неподалеку. Интересно, он и спал в нем тоже?

Пришлось кашлянуть еще раз.

– Добрый день? – отреагировал уже спокойнее супруг.

– Надеюсь, – честно призналась я.

– Лекарь был около часа назад, сказал, что опасность миновала, но теперь тебе надо усиленно питаться и восстанавливать кровь.

Я кивнула:

– А искупаться можно?

– Купаться пока нельзя, но я позову служанок.